промок

Обожать разухабисто жить.
Купаться голышом в португальском водохранилище.
Лакать портвейн.
Заплетающимся лыком лопотать о Лакане.
Лопотать несусветицу значит - лаптем ловить свет.
Чуть не обделаться со страху на склоне над пропастью в ночи.

Гулять по кладбищу в дождь.
Гулять по питерскому кладбищу в дождь.
Столетний дождь дождит лет сто.
Гулять сто лет, а потом раз - и дать с размаху стольник в пятерню прекрасному бомжу на опохмел.
Промок.

Выбежать нагишом под град.
Чтобы посекло тело.
Чтобы проняло нервы.
Чтобы головной понял.
Что за Уралом спинного они всё ещё живы.
Выбежать голым под град.

Маленькие дети выбегают голышом под огненный град.
Маленькие дети выбегали под напалм.
Маленькие дети выбегали под Толстяка и под Литтл Боя.
Маленькие дети выбегали под фрау Фау-2.
А теперь они выбегают под огненный град.
Огненный град, мой вопрос к тебе: зачем ты есть?
К маленьким детям вопросов нет.

Чтобы проняло нервы.
Чтобы проняло душу.
Больно почернел палец?
Отмирать - это всегда больно.

Очень больно отмирать.
Очень страшно засыпать.
Очень много горевать.
Пешкодрапом в Нижнюю Пёшу драпать,
да по трамвайным рельсам,
да чтоб по пути охуевать.
Яночка, ну еб твою ж мать!
Опять?
Горевать, горевать, горевать, забывать.

Охуевать от драконьего жара китайской кухни.
И не вздумай, лаовай, пивом запивать!
Все так странно пахнет, что на каждом вздохе
я выбираю между глаголами дышать и вдыхать.

Лежать в снегу.
Морозно вдыхать заиндевевший аромат паленых дров.
Низко-лиловое отяжелевшее солнце
Вечер такой сиренево-сиротливый.
Знаешь, ужин на плите уже никогда не будет готов.
Скрип-скрип под ногами, а вечер ранний.
Сиротливо-сиреневый вечер.

"Ай, в пим дрявый да и в ****у" - и махнуть рукой по-прошлогоднему да по-нашенски.

Плавиться в августовской римской печи.
В такой прекрасной, удушливой римской печи.
Прекрасной, прекрасной римской печи.

Ссать спьяну под стену сарая в Сараево.

Выдыхать пар
Ломать лёд под ногами
Ломать ноги об лёд
Быть льдом под ногами.
Быть предательски треснувшим льдом под ногами.
Озорным, злобным, треснувшим льдом.
Быть, дышать, постигать ветер.
Выдыхать пар.

А баня? Баня то?! - и всё голосом медвежонка из ёжика в тумане.
Поддай-ка ещё.

"Давай посмотрим что-нибудь вместе?"
"Давай построим что-нибудь вместе?"

И звёзды гроздьями над головой.
Ледяные звёзды гроздьями синих костров грезят над головой.
Опять зима.
В злоебучем Хельсинки опять зима.
В злоебучем Хельсинки нужно обожать жить.
Особенно в злоебучем Хельсинки
необходимо
непременно
настырно
продолжать
обожать
жить.

Жить и фыркать.
Делать "прррр" как лошадь у Маяковского.
"Прррррр".

"Прррррр".
Простор.
И чтоб "да тут ***ня, семьсот вёрст всего".
И чтоб трёхдневный плацкарт как финал.
И отчаянно вспотевать под егоркин ****еж, ебись он конём.

****ься в полях украинских, чтоб комары и ликёрный запах разнотравья.
Не умирать.
Зачем умирать в этих полях?
Зачем тебе в этих полях умирать, долбоёб!
Умирать убивать умирать убивать.
Зачем, долбоёб?
Долбоёб, зачем, а?
Сорокин спрашивает вот тоже.
Не ответит оскаленным ртом долбоёб.

Но даже в этом случае
Жить, жить, жить.
А то вишь: гробиков как много
И все - обитаемые.
Ну всё, пора, плацкартный собрался трогаться.
Садись уже, опоздаешь, плацкартный собрался трогаться, говорю, а следущий - столыпинский.
Все, пора. Да пора, пиз*уй уже, не то опоздаешь.
Люблю тебя. Люблю.

октябрь 2022