Франсиско и Лион

                По прочтении романа Л. Фейхтвангера "Гойя"


Сам великий царь Испанский, католический дон Карлос,
захотел себя с супругой, в окружении родни всей,
на холсте узреть едином…

Он призвал Франсиско Гойю и сказал ему с улыбкой:
«Нарисуй меня с семьёю, как один ты только можешь,
а награда будет щедрой…» 
И ди Гойя согласился.

И плешивый царь Испанский, словно в зеркале, увидел
и себя, и королеву, и красивых, и не слишком
(даже просто безобразных)
всех наследников престола.

На холсте:  у герцогини, словно у Антуанетты,
голова как-то неловко отделяется от тела,
если смотришь с средоточьем…

Не красива королева, хотя держится достойно,
обнимает дочь-принцессу,
держит за руку инфанта.

Простоват и дон Фернандо с отвернувшейся невестой,
на лице его волненье –
трон имперский ждет парнишка…
 
Как же ты, король Испанский, удивился бы, поняв, что
не тебя и не инфантов,
а тринадцать безобразных, вырождающихся грандов
воплотил в картине Гойя.   

Так и ты, Франсиско Гойя, оказался «славным малым»
с явным признаком безумья – у другого «живописца»
(на шестистах двух страницах).

Славу нужно спеть герою и создателю «Каприччос»!
А не просто попытаться, рассказав, с кем спал Франсиско,
походя его представить
в темно-розовом костюме восемнадцатого века.

Ты хорош, Лион Фейхтвангер, в описаниях и сценах,
только Гойю не понять нам
без величия маэстро…
Aquilam volare doces!

                (Челябинск, ноябрь 1986; 1998)


* В качестве иллюстрации использована картина Ф.Гойи
"Портрет семьи короля Карла Четвертого".