Новогоднее

Т.


                Как жаль, что тем, чем стало для меня
                твое существование, не стало
                мое существованье для тебя.
                И.Бродский



Новые годы идут, всё повторяя*…
Вздох за вздохом день ото дня.
Как и зачем мне жить без тебя?!
Я никогда не узнаю…

Хильда* однажды сказала:
«Чтобы воспеть любовь,
Любовь сначала сокрушить нас должна».
О многом тогда мне рассказала она.
Добавила к тому, что у любви и крылья есть.
- Конечно же, есть! У ненужной их - шесть*.

Странная грань или свойство любви:
Без милой - в три пасти жрёт меня изнутри.
И всё, что хочу я теперь - это скорее уйти.

«Почему?!»,- если спросят на свете том (или на этом),
Я скажу им в ответ, что мучительно стыдно быть человеком,
Что наивны и смешны мои потуги быть поэтом,

А главная причина кроется в том (хватило б и её одной) -
Что больно безумно не быть любимым тобой.


Моритуро 01.01.2025

* Строчка из “Пепельной среды” Т.С.Элиота

* Хильда Дулитл (Х.Д.) стих-е «Эрос»

* В "Аду" Данте сатана изображается как гигантский демон, вмороженный по пояс в лед в центре Ада. У сатаны три лица и пара крыльев, похожих на крылья летучей мыши, прикрепленных под каждым подбородком (итого: 6). Когда сатана взмахивает крыльями, он создает холодный ветер, который продолжает замораживать лед, окружающий его и других грешников в Девятом Круге. Создаваемые им ветры ощущаются во всех других кругах Ада. Тремя своими ртами он пережевывает Иуду Искариота, Марка Юния Брута и Гая Кассия Лонгина.

Для любознательных:

Хильда Дулитл

ЭРОС

I.

Куда он нас ведет
теперь, когда оглянулся?
Куда она заведет нас,
лихорадка эта,
простёршаяся светом?

Все чувства, что мы испытали,
все, о чем мечтали
или грезили ночами
или в одиночестве воображали,
не сравнится с этим.

Куда он нас ведет,
Эрос,
теперь, когда оглянулся?

II

Мой рот полон влагой жизни твоей,
мои глаза ослеплены твоим лицом,
сердце само чует
сокровенную музыку.

Мой разум уловлен,
помрачен ей
(куда нас ведет любовь?)
мои уста полны влагой жизни твоей.

Жемчужины извержены в тело мое,
окрашены ионийским цветом,
розовым, сверкающим на белизне.

III

Храни любовь, а он окрылен,
мечет крылатые стрелы
вверх, насмехаясь над нами,
храни любовь, а он дразнит нас
и улетает.

Храни любовь, а он взмоет
в другой мир,
отдаляясь от нас.

Храни любовь, а он насмехается,
ах, горечь и сладость,
сладость твоя жесточе,
чем раны твои.

Мед и соль,
пламя взмывает из скал
навстречу огню,
пролитому Геспером.

Огонь выпущен ввысь навстречу огню,
и в это мгновенье
в нас вошла любовь.

IV

Можно ли удержать Эрос,
он слишком долго был узником
и болен неволей,
можно ли удержать Эрос,
другие им завладеют
и сокрушат его жизнь.

Можно ли удержать Эрос,
мы согрешили перед великим богом,
мы тоже могли его заковать в узы.

Можно ли удержать Эрос,
нет, возблагодари его и светлую богиню,
что он нас покинул.

V

Ах, любовь горька и сладка,
но что слаще -
горечь или сладость -
никто о том не сказал.

Любовь горька,
но могут ли морские цветы с налетом соли
горевать в счастье?

Горько ли дарить любовь
любимому, если он этого хочет
от новой избранницы,
кто скажет,
это ли сладость?

Сладостно ли всецело владеть
или горько,
горько, как пепел?

VI

Я думала, что хрупка,
лепесток,
равно озаренный
светом внутри и снаружи.

Я думала, что хрупка,
светильник,
ракушка, иворий или жемчужины створка,
готовая упасть сокрушенно,
истратив огонь.

Я вскричала:

"Я погибну,
покинута в этой тьме,
отверженная, в отчаянье", -
такой огонь размежевал меня с Геспером,

А затем наступил рассвет.

VII

Что за нужда в лампе,
когда день освещает нас,
что за нужда в узы любовь заключить,
когда любовь восстает над нами
с такими сияющими крылами?

Что за нужда -
и все же, чтобы воспеть любовь,
любовь сначала сокрушить нас должна.



      Алигьери Данте: Ад. Песня 34

      Как холоден и слаб я стал тогда,
      Не спрашивай, читатель; речь - убоже;
      Писать о том не стоит и труда.

      25 Я не был мертв, и жив я не был тоже;
      А рассудить ты можешь и один:
      Ни тем, ни этим быть - с чем это схоже.

      28 Мучительной державы властелин
      Грудь изо льда вздымал наполовину;
      И мне по росту ближе исполин,

      31 Чем руки Люцифера исполину;
      По этой части ты бы сам расчел,
      Каков он весь, ушедший телом в льдину.

      34 О, если вежды он к Творцу возвел
      И был так дивен, как теперь ужасен,
      Он, истинно, первопричина зол!

      37 И я от изумленья стал безгласен,
      Когда увидел три лица на нем;
      Одно - над грудью; цвет его был красен;

      40 А над одним и над другим плечом
      Два смежных с этим в стороны грозило,
      Смыкаясь на затылке под хохлом.

      43 Лицо направо - бело-желтым было;
      Окраска же у левого была,
      Как у пришедших с водопадов Нила.

      46 Росло под каждым два больших крыла,
      Как должно птице, столь великой в мире;
      Таких ветрил и мачта не несла.

      49 Без перьев, вид у них был нетопырий;
      Он ими веял, движа рамена,
      И гнал три ветра вдоль по темной шири,

      52 Струи Коцита леденя до дна.
      Шесть глаз точило слезы, и стекала
      Из трех пастей кровавая слюна.

      55 Они все три терзали, как трепала,
      По грешнику; так, с каждой стороны
      По одному, в них трое изнывало.

      58 Переднему не зубы так страшны,
      Как ногти были, все одну и ту же
      Сдирающие кожу со спины.

      61 "Тот, наверху, страдающий всех хуже, -
      Промолвил вождь, - Иуда Искарьот;
      Внутрь головой и пятками наруже.

      64 А эти - видишь - головой вперед:
      Вот Брут, свисающий из черной пасти;
      Он корчится - и губ не разомкнет!

      67 Напротив - Кассий, телом коренастей.
      Но наступает ночь; пора и в путь;
      Ты видел все, что было в нашей власти".