Мелконаварный бизнес. Детектив 8-2

    Я залпом проглотил полстакана водки и почувствовал, как родная горечь приятно разлилась по телу. Она была как напоминание о Родине и, может быть, первый раз в жизни я не поспешил ее закусывать сладким ананасом, пожалев, что это не родной соленый огурец.
    Когда прошел вкусовой мандраж, я прямо почувствовал, как водка дошла до желудка и прекратила позорное беспорядочное брожение. Я свободно вздохнул и спросил:
    - Ну, о чем вы тут без меня говорили?
    - Да вот, - стала говорить Ольга, - я начала рассказывать ребятам, что мы приехали сюда работать танцовщицами.
    - А кто вас позвал? - поинтересовался я.
    - Недавно, три месяца назад, сюда в Дели, тоже по приглашению, уехали две наших подруги, которые раньше танцевали в «Мюзик Холле». Две недели назад они позвонили мне и сказали, что очень хорошо устроились, и что им пообещали зарплату две тысячи долларов в месяц и даже уже выплатили аванс. Здесь они работают вместе с девушками из Прибалтики, Украины и Молдавии. В общем, из всего бывшего Советского Союза, - тут Оля перевела дыхание и, выпив из графина воды, продолжала:
    - Они рассказывали, что выступают в закрытых элитарных клубах в различных городах Индии и что их принимают очень хорошо. Она сказала, что если мы хотим, то тоже можем приехать поработать год-полтора.
Оля замолчала, и налив себе еще воды, снова выпила.
    - А что было дальше? - спросил я. - Вы собрали деньги, купили путевки и поехали?
    - Не совсем так, - покачала головой Ольга, - мы сказали, что у нас нет денег, на что девочки ответили, что их и не требуется. Просто нам надо пойти в туристическое агентство "ТурСервисКомпани", которое сотрудничает с местным танцевальным клубом, и путевки нам выдадут авансом, а потом вычтут из зарплаты.
    - И вот вы здесь, - кивнул я, - что же произошло дальше? Чего вы испугались? Может быть, действительно все будет хорошо и вы, поработав здесь, под южным солнцем, полтора года, вернетесь в Россию состоятельными людьми?
    - Я тоже так думаю, - вступила в разговор Наташа, - а вот Ольга чего-то вдруг испугалась после вчерашнего телефонного звонка.
    - Какого звонка? - переспросил я.
    - Вчера, поздно вечером, у нас в номере зазвонил телефон. Я взяла трубку. На другом конце мужчина, хорошо говорящий по-русски, но, безусловно, иностранец, справился, действительно ли это номер, в котором проживают Ольга Кольцова и Наталья Бородкина из Петербурга. Услышав, что «Да», он поинтересовался, как мы долетели, а потом сказал, чтобы мы завтра вечером, (то есть уже сегодня) были готовы. За нами будет выслана машина, и мы должны прибыть на просмотр. И вот мы ждем...
    Я слушал все это и отказывался верить, что все это происходит на самом деле и со мной. Девяносто девять процентов из ста были за то, что девушек вызвали для чего-то другого, но уж никак не для того, чтобы они здесь дрыгали ногами, а, скорее всего, для того чтобы они раздвигали их пошире...
    Думая так, я боялся повернуться и посмотреть в глаза Андрею и Саше, которые, вне всякого сомнения, были в курсе этого дела. Я понял, что если сейчас сделаю одно неверное движение, то планы Андрея резко изменятся и он захочет похоронить меня не под пасмурным питерским небом, а под солнечным небом Индии. Я снова постарался представить, как поступил бы на моем месте агент Ник, но что-то сегодня вечером у меня было плохо с воображением, и я решил взять инициативу в свои руки. Когда я ходил на семинары по психологии, наш преподаватель говорил, что в случае, когда ситуация критическая, а сила не на вашей стороне, самой лучшей является маска шута. Надевая ее, всегда можно свести неудачную реплику к шутке. Так я и решил поступить. Я повернулся с широко раскрытыми глазами к Андрею и сказал:
    - Вот это да! Здесь без стакана не разберешься, - а затем, развернувшись к девушкам, добавил: - девчонки, наливай.
    Мы выпили и закусили. На этот раз водка уже не казалась мне божественным напитком, и сочный ананас я не хотел бы заменять огурцом.
    - Слушай, Андрюха, что скажешь? - решил я отдать инициативу противнику сразу в руки и посмотреть, что он с ней будет делать.
    - А чего здесь говорить, - осклабился Андрей, - дело ясное, что дело темное.
    - Во-во, - поддержал я, - наверное, нам нужно напроситься поехать с девушками на первый просмотр и самим посмотреть на все своими глазами?
    - Конечно, - легко согласился Андрей, - только, я думаю, надо ехать не всем, а только нам с тобой и девушкам. А Саша пусть останется у девушек в номере и будет на связи.
    - Почему такая дискриминация? - слабо возмутился Саша.
    - Должен же кто-нибудь сообщить куда следует, если с нами что-то случится. К тому же, у девушек еще остался запас спиртного, надо же кому-то его охранять.
    - Ну, если так, то я согласен, - добродушно согласился Саша и, разлив по третьей, поставил пустую бутылку на пол.
    В этот момент в дверь постучали.
    - Это за нами, - пискнула Наташа.
    - Нет, это за мной, - покачал головой я и пошел открывать.
    И не ошибся. Еще никогда в жизни мне не доводилось видеть женщину такой рассерженной. Даже моя жена в тот момент, когда запускала мне в голову сковородкой, выглядела добрее. Глаза у Марины сузились, на щеках были красные пятна (и отнюдь не от румян), а губы были сжаты в самую тонкую линию, которую я когда-либо видел на женских губах. Грудь ее часто дышала и от этого казалась еще больше. Глядя на нее сейчас, я понял две вещи: первая - красивые женщины прекрасны даже в гневе; и второе - я действительно люблю эту женщину, как бы она ко мне не относилась.
    Но всего этого я не дал ей понять, а, улыбнувшись широкой улыбкой уличного придурка, сказал, глядя ей прямо в глаза:
    - А вот и ты. Я уже всем сказал, что ты немножко задержишься, так что можешь не извиняться.
    Марина не ответила мне ничего, смерив меня взглядом, под которым я почувствовал себя даже не пигмеем, а лилипутом, причем самым мелким из них. Она обошла меня стороной, хотя, как я уже говорил, коридорчик был узким, а при ее грудях это достаточно сложно было сделать, и подошла к столу. Ни слова не говоря, она выпила из моего стакана, а потом села на мое место и уставилась на Ольгу.
Я закрыл дверь и с чувством, что каждому воздастся по заслугам за дела его, придвинул к столу стул и сел. Единственное, что меня успокаивало в этой ситуации, так это знание, что выпитая бутылка была у девушек не последней. Что и говорить, «Знание - сила» - подумал я и снова улыбнулся всем своей улыбкой шута, к которой уже начал привыкать. Так как никто не собирался первым начинать разговор, я решил взять на себя роль тамады:
    - Ну что же, - сказал я, обращаясь к Ольге, - пока суд да дело, а не распить ли нам еще одну бутылочку?
    Быть может, я и спешил, лишая процесс пития той самой неторопливой прелести, за которую он, собственно, и ценен, но, как показали дальнейшие события, суетился я не зря.
    Едва был найден еще один стакан (и снова для меня, потому что моим завладела Марина); едва вторая красавица-бутылка была разлита по стаканам, как в дверь снова постучали. Так как Марина уже сидела рядом, и более того, рядом сидели все те, кто хотел (и мог) доставить мне неприятности, визитер мог быть только к девушкам. Я поставил уже поднятый для тоста стакан на стол и, нацепив самую идиотскую из всех идиотских своих улыбок, пошел открывать.
На пороге стоял молодой индус, по лицу и одежде которого безошибочно можно было определить, что он работает шофером. Увидев на пороге меня, он опешил, а потом посмотрев еще раз на номер двери, сравнил его с номером, указанным на конверте, который он держал в руках.
    - Ольга Кольцова и Наталья Бородкина живут в этом номере? - спросил он.
    Визитер произносил русские слова как-то смазано, с сильным акцентом, но вполне понятно.
    - Да, пожалуйста, - ответил я, - проходите.
    - Мне нужно только передать письмо, - замялся посетитель на пороге.
    - Так войдите и передайте его, - уже настойчивее пригласил я, взглядом заставляя его войти.
    Незнакомец вошел в номер и, пройдя мимо Марины, отдал письмо Ольге. Затем сказал:
    - Машина ждет внизу, - поклонился и вышел.
Ольга разорвала конверт, прочла написанное, а затем дала прочесть нам. Там было всего два предложения: «Просмотр назначен на 21.00. Машина вас отвезет».
И все. Никакой подписи, никакого обратного адреса. Текст был отпечатан на принтере, шрифтом Times New Roman № 12.  Стандартный шрифт, стандартный размер. Я думаю, человек, набравший его, тут же удалил файл из компьютера и, в связи с этим идентифицировать его не удастся. Конечно, остался еще принтер, но где гарантия того, что, если дело дойдет до «дела», картридж не будет сменен?
    Я так увлекся своими размышлениями, что, оторвав глаза от записки, чуть было не забыл «надеть» свою любимую идиотскую улыбку.
    - Ну вот, все и выяснилось, - сказал я, подмигнув Ольге и Наташе, - похоже, ваши опасения были напрасными и вас действительно приглашают участвовать в шоу.
Сказав это, я был абсолютно искренен: я же не сказал, в каком именно шоу им придется участвовать. Так как на часах было уже без двадцати минут девять, мы решили, что пора торопиться, ведь точность - вежливость королей, и здесь не тот случай, когда женщине прилично будет задержаться. Мы выпили на посошок, и пока девушки собирались (у них, оказывается, были с собой танцевальные костюмы), я решил зайти в номер и переодеться. Мы договорились встретиться через пять минут внизу и я, забрав у Марины ключ, вышел.
    Не успел я войти в номер, как в дверь постучали, у меня екнуло сердце: это могли быть только Андрей с Сашей. Наверняка они постараются задержать меня в номере. Я затаился и весь превратился в слух. На всякий случай я взял в руки купленный мной накануне тяжелый бич из воловьей кожи. Я, конечно, не очень-то умел им пользоваться, но надеялся, что в случае нападения древний инстинкт подскажет мне, как это делается.
    Стук в дверь повторился, и Маринин голос громко произнес:
    - Николай, это я, Марина! Открой, пожалуйста, дверь!
    Я молчал, медленно застегивая на себе джинсы, которые я натянул вместо шорт.
    Стук в дверь стал сильней, и настойчивей:
    - Николай, открывай! Сколько мне можно стоять под дверью!
    После этих слов, последовали гулкие удары в дверь: по-видимому, Марина стучала ногами. Вдруг я услышал, как голос Саши произнес:
    - Его, наверное, нет в номере, он, скорее всего, сразу же пошел в холл, гнида!
    «Браво, Саша, - я чуть было не захлопал в ладоши, - ты произнес великолепную речь, только вот в конце ты, кажется, чуточку погорячился, но я не мелочный, я умею прощать». А за дверью непечатно выругался уже Андрей. Сразу после этого он сказал:
    -  Быстро пошли вниз, - и три пары ног затопали по коридору.
Я выдержал для верности еще пару минут, а затем, сунув в карман складной швейцарский нож, выскользнул из номера. Не то чтобы я очень верил в маленькое острое, как бритва, лезвие, но какая-то иллюзия защищенности все же была. Я вызвал лифт и спустился в холл.
Андрея с компанией я увидел сразу. Они стояли возле портье, и что-то усиленно спрашивали у него, а тот в ответ лишь крутил головой и видимо не в первый уже раз разглядывал ряд ключей, висящих на стенде. Они так и не заметили моего появления, пока я не подошел и, хлопнув Андрея по плечу, не сказал:
    - Привет!
    Андрей тут же уставился на меня, словно это был не я, а марсианин, затем сглотнул набежавшую слюну и спросил:
    - Ты где был?
    Мне так и хотелось ответить ему словами рекламы: «Пиво пил», но я побоялся выйти из своего идиотского образа и ответил, улыбаясь:
    - В номере.
    - Не ври, мы тебе стучали.
    - Так я на горшке сидел, - ответил я, чувствуя, что мои акции в Марининых глазах стремительно летят вниз.
    - Ну, что пошли? - сказал я Андрею, засовывая ключ от моего номера в плотно сжатую Маринину ладонь. - Девчонки, наверное, уже заждались!
    - Ну, пошли, - перевел дух Андрей, и первым направился к выходу. Он сейчас очень напоминал разъяренного быка, которому приходилось сдерживать свою ярость. «Ничего, перебесится - добрее станет», - подумал я, едва поспевая за ним, и не произнес ни слова.
    Черную машину и девушек мы увидели сразу. Они стояли у самого выезда с территории гостиницы, и шофер что-то говорил им, усиленно жестикулируя. Девушки качали головами, и все поглядывали на двери отеля. Увидев нас, они обрадовано замахали руками, а вот водитель сразу как-то потускнел и даже немного растерялся. Было видно, что он не ожидал нашего появления.
    Мы сели в машину. Причем, мне пришлось сесть спереди, (водитель распахнул передо мной дверцу), чему я, впрочем, совсем не расстроился. Вряд ли Андрей захочет стукнуть меня по голове: после этого он окончательно раскроет себя, а я ему еще зачем-то нужен. Я подумал, что, сидя рядом с водителем смогу лучше запомнить дорогу. Напрасные мечты! Ночь, чужой город и постоянные похлопывания меня по плечу Андреем для того, чтобы сказать мне ничего не значащую фразу, через пять минут сделали свое дело. Теперь, высадив меня на улицу, можно было не сомневаться, что обратной дороги я сам не найду.
    Мы ехали уже минут двадцать, давно миновав центральную часть города и пробираясь теперь какими-то узкими боковыми улочками. Вот мы чуть притормозили, а потом проехали мимо какого-то дома, у ворот которого я заметил охранника, проводившего нашу машину пристальным взглядом. В этот момент Андрей снова отвлек мое внимание ничего не значащим вопросом и я, повернувшись к нему, чуть не упустил самого главного: водитель кивнул охраннику и едва заметно сделал головой знак в мою сторону. Я напрягся, но все произошедшее потом было настолько просто и банально, что я все равно ничего не смог бы сделать.
    Наша машина свернула влево и запетляла по узеньким улочкам. После несколько поворотов машина остановилась. Я увидел, что причиной остановки является толстый полисмен с бамбуковой палкой в руках, который что-то гневно стал выговаривать водителю. Тот заглушил двигатель, вышел из машины и уставился на левый подфарник. Я тоже выглянул в окно и увидел, что подфарник не горит. Шофер что-то заговорил в ответ, показывая на машину, но полисмен не успокоился, пока в руках у шофера не появились деньги. Только после этого, пробурчав что-то наставительное, он отошел от машины и скрылся в темноте.
    - Смотри-ка, Андрюха, - обернулся я назад, - верно говорят, что менты во всем мире одинаковы.
    - Служба у них такая, водителей обирать, - поддержал меня Андрей.
    А водитель уже сел на свое место и ругаясь вполголоса не по-нашему, стал заводить двигатель. Но тот заводиться не хотел. И причиной всему был, как водится, аккумулятор. Видимо, долгий разговор у машины и горящие фары сделали свое дело: мотор не работал. Шофер беспомощно повернулся к нам и, запинаясь, попросил:
    - Не могли бы вы подтолкнуть машину, а то мы совсем опоздаем.
    - Понятное дело, - неожиданно сразу же согласившись, ответил Андрей и первым вышел из машины.
    - Шоферское братство, - улыбнулся я и последовал за ним.
    Мы уперлись сзади в капот и стали толкать. Я толкал с левой стороны (справа сразу встал Андрей) и постарался запомнить номер. А еще я разглядел, что крыло с моей стороны сильно помято. Я так обрадовался своей наблюдательности, что пропустил главное: через несколько метров мы оказались снова у того же дома, мимо которого проезжали раньше.
    В этот момент я все понял, я хотел выпрямиться и обернуться, но не успел. Удар, который я получил по голове, был нанесен мастерской рукой, давно привыкшей наносить такие удары, и я сразу потерял сознание.

                ***

           Картинка из Интернета.