Простуда

Дерёт, скребёт, царапает —
как будто злая кошка
когтистой треплет лапою
ковровую дорожку;

горит зарёй багряною,
пылает рдяной розой,
иль дЕвицей румяною,
или щекой с мороза;

как партизан отчаянный,
когда к стене припёрли,
находится в молчании —
моё больное ГОРЛО.


Безжалостный, мучительный,
колючий и ершистый,
и пакостный, губительный,
провальный для артиста;

меняющий из дивного
мой голос на хрипатый:
не пенье соловьиное, —
гороха перекаты;

как громом поражающий,
могуч, неистов, страшен,
соседей сотрясающий —
мой неотвязный КАШЕЛЬ.


Как снег от солнца жгучего
ручьём течёт в апреле,
так нынче нос мой мучают
потоки и капели.

То льются, то запрудою
встают…, простите, …сопли.
Платки повсюду — грудою,
и все — насквозь промокли.

Мир запахов пленительный
лишился ярких красок.
Кого ж назвать вредителем? —
Мой препротивный НАСМОРК.


Теперь, как полагается,
сведём всё воедино.
И что-то получается
ужасная картина.

И без врача безрадостно
видать, — что дело худо.
Одно всем этим гадостям
название — ПРОСТУДА.