Драматургия

В плену разворованных недр колхоза,
свинарников, ферм и разбитых токов
я вяну больной и колючею розой
под сизым навесом густых облаков.

Осенняя хмурость ведёт к асфиксии.
Тут ход энтропии почти испокон.
Во власти прозрачного, горького змия
сосу папиросину, чувствуя вонь.

Мальчишество и неуклюжесть Ван Гога,
его доброта перед чёрностью стай
и жажда познанья крестьянского рока
меня привели в этот угольный край.

Тут нет почтальонов с желанным конвертом,
все жестокосерды, и сельская муть.
Смиренно стараюсь добраться до смерти
в сплошной тишине, не дающей уснуть.

Ветра растрепали травинки и кроны.
Дожди разжидили засохшую грязь.
Ночами не слышатся страстные стоны.
Слышны лишь стаканы и бранности фраз.

Душа, как прибитый Христос на Голгофе.
В садовом гнилье черви с трупами мух.
Грустнейший пейзаж, словно пролитый кофе.
С лихвой постарался наш Бог-драматург!

Неправильной жизнью до жути замучен.
У сердца всё жжётся, как одеколон.
На крайний и самый отчаянный случай
в обрезе хранится последний патрон...