Иссык-Кульская легенда

Из камня рождённый меж тесных хребтов,
Цвёл город богатый в затишье садов.
Он ведал и славу, и горькие дни,
Покуда над ним не погасли огни.

Там бай лиходействовал, грозен и лют,
Наплакался горько в палатах тот люд.
Народ под поборами тяжко стенал,
И девиц прекрасных томил тот сераль.

А в горном аиле, у чистых вершин,
Ждала своего из батыров  Ширин.
Красавица-дева — лицом как луна,
Умом, да покорностью гордой сильна.

Ей виделся сокол — отважен и смел,
Что в битве не гнулся под тучею стрел.
За правду стоял он, берёг свой народ,
И был он могуч, как саянский восход.

На память о верности в ясный рассвет
Вручил он любимой священный предмет:
Кольцо непростое — заветный доспех,
Чтоб девичью долю хранить от помех.

«Храни оберег мой, — батыр говорил, —
В нём верность моя и сплетение сил.
Покуда на пальце искрится металл,
Тебя не затянет зловещий финал».

Но рок посмеялся над чистой душой:
Кольцо соскользнуло в ручей золотой...
Уплыл оберег — набежала беда,
И суженый скрылся в степях навсегда.

И слух о красе до палат долетел,
И бай похотливый гонцов снарядил.
Ворвались послы, расстелили ковры,
Да только бунтарке не в радость дары.

Она умоляла, кричала навзрыд,
Но хищник коварный законами сыт.
Привезли девицу в богатый чертог,
Где бай запереть её в путах обрек.

Но гордое сердце не сдалось врагу,
Не быть ей рабыней на том берегу!
К окну устремилась, чиста и смела,
И ласточкой быстрой в провал полетела.

Проклятье послав напоследок устами —
И дрогнули горы тяжёлыми снами.
Земля содрогнулась, разверзлась впотьмах,
Разрушив гордыню в господских домах.

Потоком бурлящим ворвалась вода,
Смывая следы векового стыда.
Наполнился влагой гигантский провал,
Где бай свой безумный чертог пировал.

Разлился Иссык-Куль безбрежной волной,
Укутал хребты бирюзовой парчой.
Вскипают ключи из глубин ледяных,
Вздымается пена на гребнях седых.

Зимой не заковать его в ледяной плен,
Оно не боится былых перемен.
И сколько легенд про него ни пиши,
Сверкает жемчужина горной глуши!