За все нужно платить

    Мы уже жили «на Понтонной», в доме хрущевской постройки (совместный санузел). Всю прелесть этого советского изобретения мне пришлось испытать на себе в полной мере, когда соседка тетя Тамара, тогда еще молодая женщина по долгу мылась в ванной... Как рассказывает мама, меня конечно «припирало» и я садился на корточках в коридоре перед ванной и причитал: «я письмо Хрущеву напишу, зачем такие дома строят!»
    Чтобы меня взяли в садик, маме пришлось устроиться туда нянечкой. На собеседовании директриса спросила меня: «А что ты умеешь?» Особенно не раздумывая, я ответил: - «газеты читать умею... Правду, Труд, Известия», было мне четыре года. Она тут же попросила, чтобы я почитал, лежащие на столе газеты. Я взял одну, вот – это Правда, другую – это Известия. Директриса обалдела, она же не знала, что я газеты отличаю по количеству и виду орденов... И чтобы совсем ее добить я сложил из кубиков свое имя! Точно такие же кубики были у меня дома, на каждом вместе с буквой помещался соответствующий предмет: А – арбуз, Б – белка и т.д. Мое имя выглядело так: Вагон – Арбуз – Лампа – Яблоко... В виду моих уникальных способностей, меня зачислили в группу на год старше. Да, за все в этом мире нужно платить – пустил пыль в глаза – получи! Уж как я намучался: в таком возрасте год – громадная разница. В школе и то заметно, а здесь и подавно. Я думаю, что корни большинства моих комплексов именно оттуда. Я и среди ровесников-то всегда был третьим... от конца. В общем, когда моя группа ушла в школу, я вздохнул с облегчением. Пришли мои одногодки, с которыми я потом пошел в школу, дружил, познавал мир и влюблялся... пока институтские друзья не заняли, вместе с музыкой, все мое свободное время. Но с некоторыми я и по сей день в дружеских отношениях, причем, что интересно с Шуркой, который живет в Америке, я вижусь, горазда чаще, чем с теми, кто живет в соседнем доме с моими родителями...
    Так вот, жили мы на улице с романтическим названием в стиле неореализма «Колхозная», она уже лет тридцать носит другое название (Судостроителей) но Колхозная прочно прилипла к нашим домам, и может, только нынешнее поколение молодежи освободилось от этого клейма. Магазинов в нашем квартале в шестидесятые еще не было и мы с мамой обычно ходили «на Понтонную» за покупками. Там на Заводской улице компактно располагались булочная, гастроном, хозяйственный и мебельный. Мало кому было с кем оставить своих отпрысков, и потому в одной руке авоська, а в другой вечно тянущий назад и хныкающий хвостик, толи с бубликом, толи с сушкой в руке – вот типичное состояние мам после работы. Подходя к магазинам на Заводской улице, мамы обычно оставляли детей у первого (это была булочная), а сами быстро сканировали по магазинам. Так простоять можно было до полу часа и больше.
    Однажды я что-то очень долго, похоже, застоялся, потому что мне сильно захотелось булочку в сахарной глазури. Я уже не помню, но, скорее всего кто-то из ожидающих детей держал нечто подобное в руках, и мне, конечно, захотелось того же! Я понял, что мама придёт еще не скоро и решил сам позаботиться о себе. Тем более что в булочной хлеба и булки лежали на лотках – бери, не хочу! Кстати, я долго не мог понять – чудо какое-то булки берут, берут, а их все не убавляется... Но еще больше меня поразило, когда задняя стенка открылась, и на лотки из ниоткуда посыпались сайки, батоны, буханки.
    И так я зашел в булочную, взял с лотка булочку в сахарной глазури, откусил и пошел к выходу. И ведь улизнул бы и еще долго пребывал в радостном неведении, потому что в кассу стояла приличная очередь, а из-за здоровых теток меня рассмотреть было трудно, но бдительная подсобница схватила меня за шкирку: «А платить кто будет, ты с кем, мальчик?!» Я долго не мог понять, что от меня хотят, вроде бы даже расплакался... Вскоре прибежала мама, ей уже сообщили, что я «попался»... Дома мама провела со мной разъяснительную беседу, она всегда так делала, когда что-нибудь случалось. И когда я в детсаду пообламывал арбузные порции всей группы, чтобы накормить арбузом петрушек, а сам так и не попробовал, на этом меня и застукали – все кусочки были зажаты у меня в руках. И когда на какую-то мамину просьбу я ответил подслушанной фразой «если каждому давать, то сломается кровать»...

    Вот так я понял, что за все в этой жизни нужно платить...
    Да, булочка в сахарной глазури стоила в те далекие шестидесятые 5 копеек.

Валинополе - пригород СПб