Как умирал Жванецкий

Он начаал "умирать", пожалуй в 50-сят, когда в 1984-ом черненковском году,  воровато и пошло, вихляя пышным округлым задом, вдруг, сбившись с ёрнической стези смешливой чепухенции, прочитал страшный и пронзительный монолог совкового интеллигентного одиночества, захлебнувшись при этом зависшими паузами вперемешку со слезливыми соплями и всхлипываниями по маме, по папе, по дядям и тётям...словом...по всем еврейским израилевым коленам !

А потом, вздёрнув задом и поймав интеллектуальное равновесие слов и образов, стал привычно частить, стреляя едкой слюною парадоксальности и дешёвого фрондёрства , переполненный нелепого вида литературным нарциссизмом и неукротимым желанием самца !

А потом он - завис, завис между временами и эпохами, между ностальгической сытостью чайной колбасы по 1 р 70 коп за кило, этой мокрой, жилистой  и грубой псевдо мясной субстанции и привычными уже, мощными финальными залпами огулушительных апплодисментов восторженной публики!

Он умирал в Одессе, ещё до всего этого нынешнего беспредела, кейфуя  и сладко мастурбируя свои требовательно-эрегированные амбиции крупного литератора в узкой специфической области изумительно лёгкой ветви искусства смеха, но уже отчасти в угоду ВЕКастому В.В.ВЫЮ!

А когда он и впрямь умер, то никто и не вздрогнул, не встрепенулся, не всплакнул, не замер, не сподвигся хоть на какой-то, мало-мальски значимый некролог.

А между тем - он был не лыком шит и не пальцем деланый в формате "изящной словесности",  он знал толк в фиоритурах выплесков красивых и монументально основательных по смыслу фраз, и в умении жонглировать словами.

А когда он всё таки по-настоящему умер, то СМИ крайне скупо и сдержанно сообщили об этом.
Кто-то лишь пьяненько всхлипнул и бросил ком мокрой земли в его пристанище...

Но он уже ничего не мог ни возразить, ни посмеяться, ни заплакать, ни даже озлиться...

Ибо когда умирает гений, то он уходит в Вечность, оставляя людям послевкусие эманации впечатлений и памяти.