А город ждал её, как манну

Меж елей, сосенок и балок,
Столбов, колодцев и хибарок,
Полным ходом - с пылу с жару,
Спешит с белилом «хохлома».
Рыжий мальчик - метр ростом,
Держась за маму, тихо спросит,
Задрав к Исакию свой носик,
- A, где же мамочка зима?

И каждый питерский прохожий,
Заждавшись, губоньки скукожит,
 - Кого из глаженных вельможей,
Кювет затащит в белый снег.
Он воды Невские застудит,
Уйдут под лёд дома и люди,
И небо с тучками, и трубы,
К весне продолжат свой забег.

Снуёт начальство по аллеям,
Стращая местных «недогреев»:
«Чтоб встретить Зимушку, лелея,
 - На остановке городской»!
Кто уяснил и поразмыслил,
Одев в одежды свои мысли,
Вёдра взял, и коромысла,
И марш «айда» по мостовой.

Меж крон, ворон и парапетов,
Каналов, эркеров, эстетов,
Летит «матрёна» в самоцветах,
На тридевятых скоростях.
А город ждал её, как манну,
Взывая к небу беспрестанно,
И выси, благостно осанне,
Пускали «вату» - снегопад.