Птичьей строкой

 
(грабёж)
Без одежд, в полудрёме стоит снулый сад,
позабытые яблоки низко висят.
Одиночество нынче их быт стережёт,
но сорока приходит  в обед с грабежом.
Глянет пуговкой-глазом: а можно ль украсть?
И под клювом хрустит позабытая сласть.
А насытившись, бросит огрызок тайком,
и белейшая мякоть хозяйке в укор.
Ведь немало приложено к яблоньке сил,
так зачем позволять птицам сад обносить?
Обнажая, как душу её семена,
и тогда, словно истина яблок видна.
Но седая хозяйка не гонит сорок,
ароматных даров заготовлено впрок.
 
(не верят)
Густеет неба темень, в прохладе звёзды вязнут,
тепло сегодня  в теме,  декабрь худой и грязный.
Пришёл бы в  зимней шубе,  да в сапогах с овчиной,
но с бусом дружит, глупый...
Сначала для  почина дождём стирает ситцы
на небесах помятых,
раздал надежду птицам,  что улетать не надо.
Чтоб слушать птичьи стаи, стою немой у двери,
но птицы улетают
                и никому не верят.
 
(божьи птицы)
На тропинке
к дальним дачам – стайка резвая фазанов,
чинно курочка кудахчет, замер петушок в асане.
Им июль насыпал зёрен:
– клюйте вволю, божьи птицы!
Лета плат большой узорен,  спеет мятлик и горчица.
Не для них ли клевер спеет, росы горстью собирая...
Меднотелый птиц в ливрее будто выходец из рая,
наслаждаясь,
пьёт туманы  из  больших ладоней поля.
Лета краткий миг обманет, холодам прийти дозволит.
Осень выльет ливней сотни,
                снег зима добавит в будни,
пса возьмёт с собой охотник и ружьё не позабудет...

 Использована репродукция картины Арчибальда Торберна  – Фазаны