Заброшенной, оставленной мечтой...

* * *

Заброшенной, оставленной мечтой
на книжной полке Розанов и Пруст.
Скольжу декабрьским вечером домой,
о всяком думая под реагента хруст,

поверхностно. Из чьих она голов:
без Вени-то чапаев пустота –
объект гиперболический, готов-
ая, по-моему, туфта.

Идейные с них разве что возьмёшь:
везде враги, агенты ино, страх,
державный шепоток, ату галдёшь
и до упёртости (традиция) в верхах.

Чего не скажешь, будто второпях
вращается, про маятник Фуко,
в особенности – о последних днях
и тех, кому, по правде, нелегко.

Мороз трещит, побереги язык:
металл имеет власть, не отпускать.
Сегодня мир – конструкция стык в стык,
где главное, уменье отступать

от линий ярких, от больших идей
в убережении да хоть одной семьи!..
Как тот не очень правильный еврей,
которого будили соловьи,

замыслил извести – срубил весь сад.
Будили его после петухи.
Полезно иногда (суть ретроград)
перетрясти прогресса кожухи.

Окажется какой-нибудь пустяк,
не значимый в иные времена:
Калужская – в кольце; вождя маяк
завидным сторожем; растущая «стена».

p.s. Надует мощный ветер с юга
       назавтра за ночь мокрый снег.
       К метро девица в серых угах
       спешит, переходя на бег.

       Тут старикан в калошах стильных
       словцом скабрёзным приложил;
       входя, поёжилась субтильно,
       нырнула внутрь и след простыл.