Корабли

Ветер и волны. Уснувший маяк.
Чья-то надежда, а ныне не так -
Чья-то погибель, как будто во сне
Глаз ослепленный не блещет во мгле.

Кто его тайнам жестоким судья?
В свете притихшего, ясного дня?
Кто бессердечного выдаст на суд?
Волны страдальцев в ночи унесут.

Осенью поздней, укрытый плащом,
Скрылся в той башне, кто небыл прощен.
Ливень стеною, распахнута дверь.
Рыщет на ощупь, как раненый зверь.

Пав на колени, он бога молил:
Что бы не делал - маяк не светил.
Тщетно латая заржавленный глаз:
Видел, и снова - светильник погас.

Как объясниться с нелепой Судьбой?
Как в преступленьях остаться собой?
Как обреченным не сгинуть с тоски?
Эти вопросы тем стенам близки.

Стылая сырость унылых темниц,
Серость измотанных слабостью лиц.
 "Разве поверишь? -
Вдруг кто-то сказал -
Я эту сказку с младенчества знал!"

"Ты расскажи, а рассудим потом! -
Кто-то беззубым ответствовал ртом
- В башне, что нынче устроен маяк
Давеча жил чернокнижник и маг?"

"Сплетни пустые... -
Послышался глас -
Я его видел, как здесь вижу Вас!
Был охранитель в ночи кораблей
Светом исполнен невидимых фей.

Пик устремленный на самый зенит,
Ветер в пространствах той башни сквозил.
В давние годы - так в песнях поют,
Был это сильфов хрустальных приют.

Темными водами плыл караван,
Землю давно предпочел бы волнам.
Вдруг осияньем пронизана даль
Словно клинка безупречного сталь!

Были спасением те берега
Только в светильне узрели врага.
Старый смотритель препятствием стал,
Так и его нисповергли со скал.

Страшной порою, что "идол" снесен
Был и лукавый маяк возведен.
Даром старанья - неведомо раз,
Что ни пытались, огонь тут же гас..."

...Он отрешился тех праздных бесед,
Давних времен подытожив портрет:
Несправедливость? Что знает о ней,
Кто никогда не спасал кораблей...