3. 0 Не ложь познание, но грех

СТАТЬЯ (и автор) НА ЭТАПЕ СОЗРЕВАНИЯ

     Полёты Виктора Гребенникова на его самодельном гравитоплане противоречат не только законам аэродинамики, но и всем фундаментальным законам физики. Их нельзя объяснить, нельзя понять и, тем более повторить. Опровергнуть их со ЗНАНИЕМ дела не составляет труда, но этого не достаточно, чтобы погасить желание поверить бескорыстному энтомологу.

     Бескорыстному - значит влюблённому и, наоборот. Знание, информацию не сложно передать. Веру невозможно ни передать, ни поделиться ею. К ней можно подтолкнуть. И полёты Гребенникова ценны именно этим. Бескорыстность склоняет к вере.

    Вера не антипод знания. Противоположно знанию НЕзнание. Вера же противостоит ЗНАНИЮ не отвергая его и не дополняя. Аномальные явления, факты, события необъяснимы не только в силу своей неповторимости, но прежде всего, своей противоречивостью знанию, а ещё своей несказанностью. Для их сказания нужны слова молчания, говорящего молчания. Аномальности подсказывают нам о границах познания, за которыми скрывается удивительный мир.  Мир, в который нет доступа соЗНАНИЕМ.
    
     Наука отказывается от объяснения аномальных явлений и в этом её можно понять. Из признания их следует ограниченность познания, а с нею крушение всех, согласных с наукой, мировоззренческих теорий (подобных "Большому взрыву"). Из-за противоречия фундаментальным законам природы, аномальные явления (НЛО, телекинез, ясновидение, полёты Гребенникова и т.п.) не то что объяснения, даже самой сумасбродной гипотезы не могут удостоиться. Об исследовании же их не может быть и речи. Их даже зафиксировать официально практически невозможно. Так что, не в интересах науки браться за аномальные дела. Учёные, рискнувшие заниматься ими, рискуют подвергнуться не шуточному остракизму от своих коллег.  В общем, для науки оптимальным вариантом является умалчивания аномального, ничего не говорящего.   

     Великий учёный современности, Стивен Хокинг считал, что поиск «истинной» реальности – это пустая трата времени. Ведь двигаясь «от простого к сложному» мы всегда будем ограничены нашими моделями и способами познания мира. Вместо того чтобы пытаться найти единственно верную модель, он предлагал сосредоточиться на том, чтобы создавать модели, выявляя среди них успешно работающие. Ведь модели – это просто инструменты, которые мы используем для описания мира. И важно не то, какая модель «реальнее», а то, насколько эффективно она приспосабливает нас к окружающему миру. А каково от этого миру, это уже второй вопрос.

     Так что, знание - всего лишь наше средство умелого приспособления к обстоятельствам, средство достижения практического результата. Какой теорией он будет достигнут - абсолютно не важно. Важно теоретически оформить накопленный эмпирический опыт касающийся исследуемого объекта. Познание значительно усиливает нашу способность ПРИСПОСОБЛЕНИЯ к окружающему миру, присущую всему животному миру. Именно поэтому успехи в познании изменяют нашу жизнь лишь технологически, по-прежнему оставляя нас животными, гордящимися своими мыслительными способностями.

     Аномальные феномены, в силу своей неповторимости и непредсказуемости не доступны эмпирическому опыту и познанию, они удивительны, но практически бесполезны, их невозможно использовать. Они удивляют очевидцев своим проявлением (например, НЛО), но ещё более удивляют нас их рассказы. И виной тому несказанность аномального. Язык, которым мы пользуемся, не позволяет нам не только верно рассказать об аномальном, но и разглядеть его Не понимания их, мы не знаем, как к ним приспособиться, что ожидать и, что они нам предвещают. И на вопрос - "Как же к ним всё таки относиться?", следует признать, ... к ним нельзя относиться объективно. Их нельзя наблюдать соЗнательно, со ЗНАНИЕМ дела.

     Своей строптивой противоречивостью ЗНАНИЮ, аномальное бросает вызов  утилитарности поЗНАНИЯ. Всеми своими проявлениями оно пытается сорвать с него покров всесилия и обнажить его ограниченность, препятствующую верному мировоззрению людей на мир. Установка соЗНАНИЯ человека на независимость внешнего мира делает и само ЗНАНИЕ, независимым от реальности. ЗНАНИЕ всё более сосредотачивается на утилитарных целях, удаляя человека от реальности и САМОГО СЕБЯ. И каждое аномальное явление остаётся тайной, недоступной человеку, для которого оно и свершается.

     "Если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно?". Вопрос поэта подкупает своей простотой и мудростью, предлагая задуматься над абсолютно непрактичным, но очень притягивающим к себе явлением - звёздным небом. Оно приковывает к себе именно Человека, без устали слагающего о нём стихи, рисующего его просветы. Небо не только наблюдается , оно способно очаровывать, покорять Человека, свершаться в нём тайной, повергающей в удивление философов. "Две вещи наполняют душу всегда новым и всё более сильным удивлением и благоговением — звёздное небо надо мной и моральный закон во мне" (И.Кант).

     В этих словах важно то, что звёздное небо может оказать удивительное влияние на человека, вызывая у него очарование, покорность, благоГовение. Именно этим словом назвал И.Кант то, что испытал на себе и, что не смог довести до понимания. Звёздное небо оставляет равнодушными все живые существа и лишь не всякому человеку делает исключение. О влиянии звёздного неба пишут поэты, им восхищаются, но осмыслить его как не чисто человеческое переживание, не позволяет эмпирический опыт и ЗНАНИЕ. Уже этот факт не позволяет благоГовение, как и проявление катарсиса, отнести к глубокому эмоциональному переживанию.

     Подобный подход естественен для объективного познания, предпочитающего, спокойно и рассудительно рассматривать человека говеющего, в качестве объекта в "кипении эмоций". Поместив благоговение внутрь человека, его можно рассматривать в рамках психологии, строя множество гипотез, оставаясь в рамках научности. Но, к сожалению, склонные к познанию люди, предпочитают благоГовение наблюдать, а не переживать. Они и на небо смотрят беспристрастно, с одним желанием - понять свой объект познания, превратив его в огромный массив информации.

     Дело в том, что благоговение пред звёздным небом - опыт не эмпирический. Его нельзя наблюдать. Им надо быть покорённым, захваченным силой явно не физической. Как и любовь, его необходимо переЖить, получив как награду проЗРЕНИЕ того, что обычному ЗРЕНИЮ недоступно. Под очарование попадают, не в силах остановить его мгновения, оно неподвластно воле человека, всегда непредсказуемо, необъяснимо и вдохновенно. В нём, не человек открывает для себя новое, ранее не виданное, а оно само приходит к нему, чтобы вершить его преображение.

     И вопросы: - "Как приходит?  Как преображает?", неуместны там, где исчезает субъект наблюдающий и появляется человек покорённый и, потому, послушный. За успехами познания мы привыкли взирать на её объекты спокойно и рассудительно, не допуская мысли о подверженности влиянию при созерцании.  Мы совсем забыли о древнегреческой Истине - Алетейя, не скрывающейся, а напротив, открывающей СЕБЯ человеку, ею покорённому. Той истине, что позволяла древним, ещё не знающим понятия, слабым в мышлении, творить гениальные творения в искусстве, архитектуре, религии.               
                . 
     Верный служитель науки не может согласиться с подобной истиной. Для него внешний мир независим от соЗНАНИЯ и за каждый бит информации о себе требует плату энергией. Пред его соЗНАНИЕМ мир предстоит в информационном виде и  ничего, кроме ЗНАНИЯ, равно информации, найти он в нём не может. Небо, воспринятое чувствами, "схлопывается" в информацию в виде картины (как и всё измеримое в опыте). Под взглядом Наблюдателя происходит коллапс Неба очаровывающего, в небо наблюдаемое. Подобно коллапсу волновой функции в квантовой механике, в данных ощущений происходит редукция прекрасного явления в информацию, с утратой всего того, что вызывает благо Говение.

     Благоговение - духовное совершенство блага, или - благоТворение (творение блага). (Слово «говение» пришло из санскрита. Там «го» означало «духовное исправление». а «гу» — глагол, в переводе значащий «жертвовать». Говеющий человек, жертвует чем-то (например, житейским комфортом) из любви к Богу и так исправляет свои духовные недостатки. https://radiovera.ru/govenie-2.html). У Ивана Ильина благоговение - самая суть религиозного опыта.

     Человек соЗНАНИЕМ наблюдает небо, сохраняя, для чистоты познания, спокойствие, рассудительность и расчётливость. Напротив, человек очарованный Небом, подпадает под его власть, переживаемую как благоГовение пред его бесконечностью, глубиной и тайной. Ему открывается его КРАСОТА, оставляющая в нём свой след, преображающая его спокойное соСтояние в Стояние соЕдинения с Небом. В подобном единении, принимая воплощение оживающей в нём КРАСОТЫ, человек уже больше своего тела, выше животного состояния и его потребностей.

     Подобно и Кант, внимая Небу, обнаруживает в СЕБЕ "моральный закон" как силу повелевающую жить не по животному (по совести). Как силе, повелевающей ему жить по новым, "неземным", неприспособительным нормам жизни. Испытываемое благоГовение - это переЖивание (перерождение) перехода в новую жизнь, подчинённую КРАСОТЕ, а не удовлетворению потребностей. Внимающий Небу человек исполняется Небом, проЗревая для себя тайны БЫТИ Я (каким Я БЫТЬ). И, напротив, не ведающий проЗРЕНИЯ и власти Неба над собой, живёт эмпирическим опытом и ЗНАНИЕМ, соЗНАНИЕМ себя как земного, живого, мыслящего существа.

     БлагоГовение - не состояние внутреннего "бурления" чувств, но переживание, преображающее человека, свершающее его. Это соЕдинение с Небом, со стороны кажущееся покорностью Его власти. И не надо ничего понимать под словом "Небо", оно неоПРЕДЕЛимо, Оно то, что повелевает не физической силой, но нравственно, благо Творя. Его можно заменить именами, неразрывно связанными с ТВОРЕНИЕМ: Логос, Бог, Дух, Дао. БлагоГовение  даровано лишь одному виду живых существ, для его выхода за пределы животного мира, для переЖивания (НЕ проЖивания) жизни, восхождения над нею в "жизнь иную".
 
     БлагоГовение - преображение жизни, всецело погружённой в заботы пропитания и выживания себя и потомства, в жизнь единую с Небом, Логосом, Космосом, вселенной. ПереЖивание, превращающее земных существ в существ, живущих "по велениям" ("нравственный императив" И.Канта) КРАСОТЫ (Неба), восходящих от Земли.

     В благоГовении происходит таинство благо творения человека, его оБЛАГОраживание КРАСОТОЙ и обретение им БЛАГО родства с Небом. С ним он становится всё менее земным существом и, всё более подчинённым Небу, направляющему его на "земном пути". И это тоже необъяснимая аномалия - обретение новой жизни, "нового Я", свершение тайны БЫТИ Я.

     Но даже не переживший благоГовения человек, подвержен влиянию Неба, пробуждающему свой "моральный закон" подсказками соВести.

     Рождаясь, мы получаем жизнь, привязанную к Земле силой тяготения, до самой смерти. И до тех пор, пока доверяемся своим чувствам, живём по их "земным законам". Живём в согласии с чувствами, совершающими редукцию (коллапс) КРАСОТЫ в информацию. Но всякий раз, когда любуемся Небом, когда "ощущаем" её притяжение, её нравственный императив, оно приближается к нам Алетейей, готовой к открытию. Оно манит нас к преодолению гравитации, к единению с собой, предлагая сменить приспособление к земному на небесное соТворчество.

     Совесть, Нравственный императив, БлагоТворение ...

              СоЗРЕВАНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
                **************************