3. 0 Не ложь познание, но грех

СТАТЬЯ (и автор) НА ЭТАПЕ СОЗРЕВАНИЯ

     Полёты Виктора Гребенникова на его самодельном гравитоплане противоречат не только законам аэродинамики, но и всем фундаментальным законам физики. Их нельзя объяснить, нельзя понять и, тем более повторить. Опровергнуть их со ЗНАНИЕМ дела не составляет труда, но этого не достаточно, чтобы погасить желание поверить бескорыстному энтомологу.

     Бескорыстному - значит влюблённому и, наоборот. Знание, информацию не сложно передать. Веру невозможно ни передать, ни поделиться ею. К ней можно подтолкнуть. И полёты Гребенникова ценны именно этим. Они взывают к вере.

     Вера - не антипод знания. Противоположно знанию НЕзнание. ВЕРА же противостоит ЗНАНИЮ не отвергая его и не дополняя. Она обращена к бытию человека, к сакральному (от латинского глагола sacrare – посвящать) аспекту его жизни: - "Быть или не быть?". Она не отвечает на вопрос, она погружает в тайны БЫТИ Я.

     Аномальные явления, факты, события необъяснимы не только в силу своей неповторимости, но прежде всего, своей противоречивостью знанию, а ещё своей несказанностью. Для их сказания нужны удивительные слова, слова говорящего молчания. Аномальности подсказывают нам о границах познания, за которыми скрывается таинственный мир, невидимый соЗНАНИЕМ.
    
     Наука отказывается от объяснения аномальных явлений и в этом её можно понять. Из признания их следует ограниченность познания, а с нею крушение всех, согласных с наукой, мировоззренческих теорий (подобных "Большому взрыву"). Из-за противоречия фундаментальным законам природы, аномальные явления (НЛО, телекинез, ясновидение, полёты Гребенникова и т.п.) не то что объяснения, даже самой сумасбродной гипотезы не могут удостоиться. Об исследовании же их не может быть и речи. Их даже зафиксировать официально практически невозможно. Так что, не в интересах науки браться за аномальные дела. Учёные, рискнувшие заниматься ими, рискуют подвергнуться не шуточному остракизму от своих коллег.  В общем, для науки оптимальным вариантом является умалчивания аномального, ничего не говорящего.   

     Великий учёный современности, Стивен Хокинг считал, что поиск «истинной» реальности – это пустая трата времени. Ведь двигаясь «от простого к сложному» мы всегда будем ограничены нашими моделями и способами познания мира. Вместо того чтобы пытаться найти единственно верную модель, он предлагал сосредоточиться на том, чтобы создавать модели, выявляя среди них успешно работающие. Ведь модели – это просто инструменты, которые мы используем для описания мира. И важно не то, какая модель «реальнее», а то, насколько эффективно она приспосабливает нас к окружающему миру. А каково от этого миру, это уже второй вопрос.

     Так что, ЗНАНИЕ - всего лишь наше средство умелого приспособления к обстоятельствам, средство достижения практического результата. Какой теорией он будет достигнут - абсолютно не важно. Важно теоретически оформить накопленный эмпирический опыт касающийся исследуемого объекта. Познание подменяет реальность ЗНАНИЕМ. Оно значительно усиливает нашу способность ПРИСПОСОБЛЕНИЯ к окружающему миру, присущую всему животному миру. Успехи в познании изменяют нашу жизнь, но довольно однобоко, лишь технологически, сохраняя в нас животных, гордящихся своими мыслительными способностями.

     Аномальные феномены, в силу своей неповторимости и непредсказуемости не доступны эмпирическому опыту и познанию. При всей своей удивительности они практически бесполезны, их невозможно использовать, будь это гравитоплан Гребенникова или сверх кинетика американского каменотёса. Они удивляют очевидцев своим проявлением (например, НЛО), а их слушателей - нескладность и противоречивость их рассказов. И виной тому несказанность аномального.

     Понятийный язык, используемый для описания (передачи информации), не позволяет не только верно описать аномальные феномены, но даже разглядеть их. Не понимания их, мы не знаем, как к ним приспособиться, что от них ожидать. И на вопрос - "Как же к ним всё таки относиться?", следует признание, ... к ним нельзя относиться, тем более соЗнательно, со ЗНАНИЕМ дела.

     Своей строптивой противоречивостью ЗНАНИЮ, аномальное бросает вызов  утилитарности поЗНАНИЯ. Всеми своими проявлениями оно пытается сорвать с него покров всесилия и обнажить его ограниченность, препятствующую верному мировоззрению людей на мир. Установка соЗНАНИЯ человека на независимость внешнего мира делает и само ЗНАНИЕ, независимым от реальности. ЗНАНИЕ всё более сосредотачивается на утилитарных целях, удаляя человека не только от реальности, но и САМОГО СЕБЯ. ЗНАНИЕ не принимает аномального, ограждая его от человека, ради которого оно и совершается.

     "Если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно?". Вопрос поэта подкупает своей простотой и мудростью, предлагая задуматься над абсолютно непрактичным, но очень притягивающим к себе явлением - звёздным небом. Оно приковывает к себе именно Человека, без устали слагающего о нём стихи, рисующего его просветы. Небо не только наблюдается, оно очаровывает, покоряет Человека, свершаясь в нём тайной, повергающей в удивление философов. "Две вещи наполняют душу всегда новым и всё более сильным удивлением и благоговением — звёздное небо надо мной и моральный закон во мне" (И.Кант).

     В словах И.Канта важно то, что звёздное небо способно оказывать удивительное влияние на человека, вызывая у него очарование и благоГовение*. Для их переживания недостаточно ЗРЕНИЯ, необходимо испытать проЗРЕНИЕ.  Именно оно вызывает благоГовение, переживание исключительно человеческое и, ... человечности.

     Его трудно сравнить с каким-либо бурлением чувств, ибо оно превосходит всё чувственное, убеждая переживших, что не мышлением мы отличаемся от животных. У многих из них имеются довольно заметные его начатки. Однако для всех животных звёздное небо, не более чем средство ориентирования, информация для выживания. Люди же, в самых критических моментах жизни, обращают свой взгляд к Небу, проЗревая в нём то, что чувствам недоступно: бесконечное, всё превосходящее, стоящее над жизнью и смертью, высвечивающее в них самих "моральный закон" БЫТИ Я.

     О Небе поэты слагают стихи, им восхищаются "художественные натуры", попавшие под его очарование и покорённые им. Но так как большинство списывает их приЧуду на исключительную остроту чувств, влияние Неба уходит в тень красивой чувственности. А с ним пропадает из виду неподвластность человеку вдохновения, проЗРЕНИЯ, избирательность таланта и гениальности. И, хотя объяснений делается не мало, ни одно из них не позволяет распоряжаться проЗРЕНИЕМ (благоГовением) по своему усмотрению. Оно, как и вдохновение, любовь, катарсис, не подвластно соЗНАНИЮ. Они не могут быть объектами рационального субъекта. Их вернее отнести к "бессознательному", протекающему вне или сверх соЗНАНИЯ.

     Культура познания предполагает исследование объекта "самого по себе", таким, каковым он является для всех, независимо от соЗНАНИЯ. Именно подобный подход делает ЗНАНИЕ всеобще используемым продуктом, непреодолимым барьером разделяющим соЗНАНИЕ человека от познанной (наблюдаемой) вещи. Установленный барьер разделяет и их бытие, превращая последнее в свойство вещи наличествовать. И сколько бы не осмысливали бытие философы, любая их опора на знание, неизбежно низводит бытие с абстрактных высот до приземлённого свойства вещи.

     Проявление благоГовения всегда удивительное переЖивание, но не вещей, не их действительности на органы чувств, а именно, преображения жизни, ибо жизнь проЗревает новую для себя опору в единстве БЫТИ Я. Я-человека, ранее привязанное к его живому телу, обнаруживает опору БЫТИ Я. Столь кардинальное обновление и поднимает благоГовение до уровня посвящения в новую жизнь - жизнь после проЗРЕНИЯ, в жизнь проСВЕТлённую проЗРЕНИЕМ.

     ПереЖившие благоГовение, испытавшие проЗРЕНИЕ, не смеют "остановить его мгновения". Оно неподвластно воле человека, всегда непредсказуемо, необъяснимо и вдохновенно, что говорит о сакральном влиянии Неба. В благоГовении человек лишается субъективности, возможности рационального наблюдения и, главное, власти соЗНАНИЯ. Всеми, столь дорогими нам достижениями, приходится платить за проЗРЕНИЕ, преображающее личность человека.

     Успехи познания приучили нас взирать на вещи трезво и рассудительно, приспосабливаясь к их проявлениям, порою очень важным для выживания. Для приспособления важен практический результат действий, а не погружение в реальность вещей. Истина замещается ЗНАНИЕМ вещей, на которые поЗНАНИЕ, для своих целей, фрагментирует окружающий мир. Оно и истину вещей полагает в приспособлении ним. Затрачивая огромные усилия, поЗНАНИЕ не допускает мысли, что истина не обязана скрываться в вещах. Она не требует к себе приспособления, она РЕАЛЬНА во всём и в НАС самих. Истина тем и отличается от ЗНАНИЯ, что ею нельзя пользоваться в своих интересах, напротив, человек должен служить Ей, служить в покорном благоГовении, обретая РЕАЛЬНОСТЬ БЫТИ Я.

     Об Алетейя, не сокрытой Истине, открывающей СЕБЯ человеку, напоминают нам древние греки. Правда, прямо не указывая на важное условие её свершения - нашей очарованной покорности. Алетейя позволяла древним грекам, ещё не знающим понятия, не изощренным в мышлении, создавать гениальные творения, тысячелетиями удивляющими последующие поколения. В отличии от нас, эксплуататоров природы, они были верными служителями КРАСОТЫ окружающего мира. Не имея нашего высокомерия перед вещами, им было легче покоряться ей.             
                . 
     Верный служитель науки наврятли согласиться с подобной истиной. Для него внешний мир независим от соЗНАНИЯ и за каждый бит информации о себе требует плату энергией познания. Он привык к тому, что его чувства и измерения преподносят соЗНАНИЮ мир в информационном виде, позволяющим успешно приспосабливаться к нему, игнорируя единство БЫТИ Я.

     Таинство Неба, воспринимаемое чувствами, "схлопывается" в информацию (данные чувств). По сути, под взглядом Наблюдателя, опирающегося на чувства, происходит коллапс очаровывающего Неба - в небо наблюдаемое. Совершается редукция сакральности Неба в информацию о положении, светимости, удалённости звёзд на небе. Естественно, с утратой всего того, что взывает к благо Говению. Подобное имеет место в квантовой механике и называется редукцией волновой функции (к результату измерения), с утратой очаровывающей квантовой согласованности.

********// Зачаток нового опуса:
      Как известно, информация не существует без материального носителя. Информация определяет действительность и добывается действительностью. Информация действительна и это роднит её с энергией. Информация, энергия, рассматриваемые "сами-по-себе" (вне какой-либо зависимости от соЗНАНИЯ, объективно) не возникают и не исчезают, хотя "сами-по-себе" имеют фундаментальную склонность к диссипации (росту энтропии). Однако, всё вышесказанное не исключает, что энергия (= информация) может возникать и исчезать НЕ будучи "сами-по-себе". Более того, энергия "сама-по-себе", как предельное понятие физики, по-сути, идеализация соЗНАНИЯ.  (((    
  Требуют созревания:
Независимость от материи не исключает, что сознание может жить само по себе, даже в отсутствии материи, подобно гравитационным волнам — возбуждениям пространства — которые могут существовать в отсутствии протонов и электронов.
 Мы позволяем вселенной осознавать себя в измерении времени и пространства. Квантовая физика делает неопровержимым тот факт, что мы живём в участвующей вселенной.
Не теряет актуальности вопрос, который интриговал великого американского физика Джона Арчибальда Уилера в последние десятилетия его жизни: «Являются ли жизнь и разум несущественными для структуры вселенной или же они занимают в ней центральное место?»
Мозг функционирует так, как диктует разум.

//********

      Сакральное постигается проЗРЕНИЕМ и переЖивается благоГовением, духовным посвящением, совершением оДухоТворения (творения Духом).

**************** благоГовение - посвящение, Логос

     От объективного наблюдателя Неба требуется максимальное соблюдение независимости от него. Эта независимость позволяет ему приспосабливаться к миру, не задумываясь о своём совершенстве. ЗНАНИЕ покупается ценой отказа от возможного влияния Неба. Напротив, человек очарованный Небом, оказывается в зависимости от него, в покорности его власти. За что ему открывается КРАСОТА и сакральность Неба, причащающие его к небесному служению. Принимая воплощение оживающей в нём КРАСОТЫ, соЕдиняясь с Небом, посвящая себя ему, человек получает превосходство над своей биологией. Он всё более отрывается от "земли" и притягивается к "небесному". Это преображение, без видимого воздействия, закрепилось в языке словом  "оДухоТворение".

     Подобно и Кант, внимая Небу, обнаруживает в СЕБЕ "моральный закон" как силу повелевающую жить не по животному (по совести). Силу, повелевающую ему жить по новым, "неземным", неприспособительным нормам жизни. Испытываемое благоГовение - это переЖивание (перерождение) перехода в новую жизнь, подчиняющуюся КРАСОТЕ, а не удовлетворению потребностей. Внимающий Небу человек исполняется Небом, проЗревая для себя тайны БЫТИ Я (каким Я БЫТЬ). И, напротив, не ведающий проЗРЕНИЯ и власти Неба над собой, живёт эмпирическим опытом и ЗНАНИЕМ, соЗНАНИЕМ себя как земного, живого, мыслящего существа.

     БлагоГовение - не состояние внутреннего "бурления" чувств, но переживание, преображающее человека, свершающее его. Это соЕдинение с Небом, со стороны кажущееся покорностью Его власти. И не надо ничего понимать под словом "Небо", оно неоПРЕДЕЛимо, Оно то, что повелевает не физической силой, но нравственно, благо Творя. Его можно заменить именами, неразрывно связанными с ТВОРЕНИЕМ: Логос, Бог, Дух, Дао. БлагоГовение  даровано лишь одному виду живых существ, для его выхода за пределы животного мира, для переЖивания (НЕ проЖивания) жизни, восхождения над нею в "жизнь иную".
 
     БлагоГовение - преображение жизни, всецело погружённой в заботы пропитания и выживания себя и потомства, в жизнь единую с Небом, Логосом, Космосом, вселенной. ПереЖивание, превращающее земных существ в существ, живущих "по велениям" ("нравственный императив" И.Канта) КРАСОТЫ (Неба), восходящих от Земли.

     В благоГовении происходит таинство благо творения человека, его оБЛАГОраживание КРАСОТОЙ и обретение им БЛАГО родства с Небом. С ним он становится всё менее земным существом и, всё более подчинённым Небу, направляющему его на "земном пути". И это тоже необъяснимая аномалия - обретение новой жизни, "нового Я", свершение тайны БЫТИ Я.

     Но даже не переживший благоГовения человек, подвержен влиянию Неба, пробуждающему свой "моральный закон" подсказками соВести.

     Рождаясь, мы получаем жизнь, привязанную к Земле силой тяготения, до самой смерти. И до тех пор, пока доверяемся своим чувствам, живём по их "земным законам". Живём в согласии с чувствами, совершающими редукцию (коллапс) КРАСОТЫ в информацию. Но всякий раз, когда любуемся Небом, когда "ощущаем" её притяжение, её нравственный императив, оно приближается к нам Алетейей, готовой к открытию. Оно манит нас к преодолению гравитации, к единению с собой, предлагая сменить приспособление к земному на небесное соТворчество.

     Совесть, Нравственный императив, БлагоТворение ...

              СоЗРЕВАНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
                **************************

    ** Благоговение - духовное совершенство блага, или - благоТворение (творение блага). (Слово «говение» пришло из санскрита. Там «го» означало «духовное исправление». а «гу» — глагол, в переводе значащий «жертвовать». Говеющий человек, жертвует чем-то (например, житейским комфортом) из любви к Богу и так исправляет свои духовные недостатки. https://radiovera.ru/govenie-2.html). У Ивана Ильина благоговение - самая суть религиозного опыта. **