Письмо в газету

В начале нулевых, работая  в «вечёрке»,
 Мной много писем в ней помещено.
Одно из них кричало в той подборке,
А, впрочем, почитайте, вот оно:
«Прошу прощенья, может, вас обижу,
Я девочкой сполна Сибирь прошла.
Вы знаете, Сибирь я ненавижу!
Она всех разорила нас дотла!
Вначале нас загнали всех в бараки,
А ночью к нам явились мужики.
По полной нас ограбили бродяги,
 Часы забрали, кольца, кошельки…
И дальше нас, калмыков, унижали:
Не взяли мою маму в школьный штат.
Там знаете, меня как обзывали?
Предательница ты! Фашистский гад!
Поверите ли мне, но я косынку
Ни разу не снимала с головы,
Чтоб черный волос не был им в новинку.
Увидели б – не миновать хулы!
Я помню, как на чтении Бадмашу
Учительница вызвала к доске.
Сейчас, возможно, вас я ошарашу,
Да, русский был неважен в голоске.
Но в классе прогремел вдруг дикий хохот,
Ему не дали молвить до конца,
Малец под этот громогласный грохот
Сбежал из класса. Больше беглеца
Не видели в той школе хулиганы.
Вы слышали рыдающих отцов?
Он тосковал по родине тюльпанов,
Но умер  там он посреди снегов.
Потом и мама сильно заболела,
Совсем слегла, родимая, в кровать,
О, как я, девочка, ее жалела,
Бедняжка, не могла даже вставать!
Но слава Богу, был Гаря мой братик.
Он лет  на пять постарше был меня.
Учись он дальше- был бы математик,
 Но школу бросил, папу заменя,
В четырнадцать пошел он в трактористы.
От голода меня и маму спас.
Он сильный был, красивый, без корысти,
На пенсии мой брат Гаря сейчас».
Такое вот письмо в газете нашей
На первой полосе было дано.
И лучше всех статей и репортажей
Наверняка тогда было оно.
Письмо о правде говорило людям,
Чтоб ссылка не случилась никогда.
Нет войнам, разрушениям и смутам,
А миру, благоденствию – всегда!
2024