Грузинам

Стихотворение Михаила Генина — резкое, эмоциональное и довольно точное отражение позиции значительной части грузинского общества (и внешней проевропейской аудитории) по итогам событий конца 2024 года. Оно прямо фиксирует факты: коллегия выборщиков (а не прямые выборы) избрала единственного кандидата — бывшего футболиста Михаила Кавелашвили, оппозиция и уходящая президент Саломе Зурабишвили выборы не признали, а фон — закон об «иностранном влиянии», пакет законов о «семейных ценностях» (анти-ЛГБТ), приостановка переговоров о вступлении в ЕС и ощущение разворота от Запада.Кратко по фактамПосле конституционной реформы президент Грузии избирается не всенародно, а коллегией из 300 человек (депутаты парламента + местные органы). В декабре 2024-го оппозиция бойкотировала процесс после спорных парламентских выборов октября, поэтому Кавелашвили был единственным кандидатом и получил 224 голоса.
Кавелашвили — не случайная фигура: экс-форвард (в том числе «Манчестер Сити» и российских клубов), депутат от «Грузинской мечты»/«Силы народа», один из авторов закона об иноагентах, известен жёсткой антизападной риторикой.
Закон о прозрачности иностранного влияния (2024) требует регистрации организаций с >20 % иностранного финансирования как представляющих интересы «иностранной силы». Критики (включая ЕС и США) сравнивают его с российским. Пакет о «семейных ценностях» запретил «пропаганду» ЛГБТ, прайды, смену пола и т.д. Правительство обосновывает это защитой суверенитета, традиций и предотвращением «цветных революций».
Власть заявляет, что выборы были легитимными, курс — прагматичный (баланс с Россией, отказ втягиваться в войну), а большинство населения поддерживает. Оппозиция, Зурабишвили и многие международные наблюдатели говорят о фальсификациях, авторитарном сдвиге и фактическом откате от конституционной цели евроинтеграции.

Моё мнениеСтихотворение сильно именно потому, что попадает в болевую точку: «Грузинская мечта» когда-то позиционировала себя как более умеренная и проевропейская альтернатива Саакашвили, а в итоге пришла к модели, которая многим напоминает российскую (иноагенты + «традиционные ценности» + охлаждение с Западом). Для страны, 20 % территории которой оккупировано Россией после 2008 года, такой разворот выглядит особенно остро. Безальтернативные выборы президента и массовые протесты усиливают ощущение, что демократические институты сжимаются.При этом картина не чёрно-белая. В Грузии действительно силён консервативный электорат, есть усталость от постоянной геополитической напряжённости, экономические связи с Россией (туризм, реэкспорт, деньги мигрантов) и страх повторения украинского сценария. «Грузинская мечта» и Иванишвили эксплуатируют именно эти настроения. Президентская должность сейчас в основном церемониальная, реальная власть — у парламента и неформального лидера Иванишвили, так что выбор футболиста больше символический жест «своего человека».В итоге Генин правильно формулирует вопрос: это ли та «мечта», ради которой грузины выходили на улицы и поднимали тосты за Европу? Судя по масштабу протестов и расколу общества — для очень многих нет. Для другой части — да, это «защита от внешнего диктата» и сохранение «грузинскости». Страна глубоко разделена, и текущий курс власти этот раскол только закрепляет, а не преодолевает. История показывает, что такие развороты редко бывают стабильными в долгосрочной перспективе, особенно когда конституция и значительная часть общества всё ещё ориентированы на Европу.

Михаил Генин   13.09.2026 15:32   •   Заявить о нарушении