Не впопыхах - поэма 225 Послесловие

225.
Там ночь чадит манерами
и даже в звёздной тишине
сияет ночь премьерами
на лунной ветреной волне.
Бывает, ночь химерами
насыщена, как Леты тень,
волнуется за шхерами,
как будто голый одолень.

Бежит олень с ветвистыми
рогами, режет черноту,
пейзажи сзади мглистые
вновь загоняет в пустоту.
Слова звучат тележные,
что хочется и мне кричать,
где все такие вежливы
и часто вспоминают мать.

Послесловие

С насмешкой глядит на Поэта
дворовый пижон октября,
мол, песенка вся уж пропета
и пыжишься, видно, ты зря.

Зачем возражать? Нет, не буду,
а время рассудит и нас.
Утихнут во всех пересуды,
увидят в прокате не раз.

Условность бессмысленна в сути.
И все допущенья её
во времени в поиске блудят,
войдя в состоянье моё.

Расставит над i однозначно
все точки свободной рукой.
Что было в мечтании злачно
и что нарушало покой

душевных открытий Поэтом
на публике ветреных дней.
Забыть не посмели при этом
расхожести злобных идей.

Свершается всё же в пределах
беспечности собственных дел,
вокруг запредельности смелых
кружился сутяжный апрель.

Смотрели на нас с подозреньем
парящие в небе орлы,
а я наблюдал за пареньем
с просторов осенней поры.

Мне виделись крыльев размахи
в потоках, стремящихся ввысь,
стальные безвинные махи*,
семёрки в сознанье неслись.

Увядшая в цвете природа
опять ожидала снегов
и грезилась снова свобода
туманно-смешных игроков.

На паперти дикого свойства
стояли мы с милой вдвоём.
Закончился миг без геройства.
О чём безоглядно поём,

а ветер относит куда-то
безжалостно с песней стихи.
А мысли-то в чём виноваты,
что вслух прозвучали они?!