Три горы

Свесив ноги с холма - где-то там, в преднебесных высотах,
Оглядевши хребты умудрённым опытом взором –
Я пытаюсь припомнить, какой был по счёту намотан
Мною круг перед тем, как хозяин я стал этим горам.
Три горы, возведенные мной и воспетые здесь;
В столкновении смыслов, столкнувшихся так, словно плиты
Внутри литосферы – свершался мой орогенез;
И в кузне времён – эти горы мной были отлиты.

Откликались во мне: неудачи - осыпью глыб,
Новый праведный гнев – как вулкан огнедышащим жерлом,
Перед тем, как родились на свет – за изгибом – изгиб,
Силлуманта, а вслед – Молорансса и Оримерла.
И из трёх этих гор – Силлуманта стала крутейшей.
И не то, чтоб я слишком желал её возникновенья;
Но, однако, дорога к тому, что считаешь святейшим –
Невозможна, когда не боролся с горою сомненья.

В ней – и камень и боль; и любой тектонический сдвиг -
Происходит в момент, когда только обрёл равновесье.
Ты летишь сверху вниз - с той вершины, что сам же воздвиг;
Вновь теряя себя в ожиданий и чувств междулесьи.
Я слетал с Силлуманты такое множество раз,
Что однажды пришлось позабыть слово «боль» - навсегда;
И когда вновь забравшись наверх - я нащупал баланс –
Силлуманта осталась внизу; боль – ушла сквозь года.

Но, однако, начавши мечтать о горе достижений –
Я набрёл на туман и вошёл в состояние транса…
Одиночество стало преградой для многих свершений;
И возникло горой, наречённою мной - Молорансса.
Я не вспомню теперь, как пробился сквозь этот туман.
В те тяжёлые дни – каждый день - был как сон в морозилке…
С пониманьем, что точно «пропал» - я решался, как пан;
А при выборе – рад был чуть менее колющей вилке.

И когда этот путь стал подобен игре в автоматы,
Где важней не итог, а в целом - наличье процесса -
Мир напомнил мне вдруг, для чего я пошёл на затраты
В виде рисков вслепую, ошибок и вечного стресса.
Где-то там, вдалеке, я узрел наконец островки
Долгожданного света, что спрятала жизнь за туманом.
Молорансса со мной не хотела играть в поддавки -
Покорившись, когда слабость стала лишь бывшим изъяном…

Независим душой, позабывший про будни позора,
Когда всякая немощь – пред силою воли померкла -
Я прорвался к главнейшей вершине для фантазёра;
Высочайшей горе; и название ей – Оримерла.
Миллионы мельчайших побед – превращались в большие,
Формируя её живописный, изломанный стан;
А мечты – столь далёкие в прошлом, пустые, смешные –
Перестали быть блажью, ведущей в провалов капкан.

Всё, что мнилось таким недоступным и невозможным –
Стало мчаться стремглав бесконечной цепочкой событий;
И теперь, в час, когда я решаюсь свой путь подытожить - 
Расскажу вам о том, каково в преднебесности быта…
В ней царят безмятежность, блаженство, воздушная легкость;
Здесь – забыты прошедших дорог к вершинам бугры;
Вся забота лишь в том, чтоб эфира вдыхать в себя тонкость…

Но попробуй пройти 
хоть в уме 
три этих горы.