Чигонацкая волховка

https://youtu.be/tfJkDBTTlgI?si=W-dsnYhRcQ-cz8ST
(ссылка на аудиоверсию)

В россказнях обдонских буераков
Поселилась быль от старичья
О засыпанных песками Чигонаках
Возле Решетовского ручья.

Редко выспел хутор куреньками.
Там же богомольня и погост,
И коса, нашедшая на камень,
И вожжа, попавшая под хвост.

Десять вёрст вилючих до станицы
С лавками всезнающих купцов.
Войлок, марля, коломянка с ситцем,
Порох, спички, сало и яйцо,

Хомуты, уздечки с ухналями,
Свечи, керосинки и табак…
А на сдачу чарка местной дряни
За обратный путь до Чигонак!

И в жару, и в холода со снегом
Для езды есть пара верных слов:
«Цоб-Цобе!» - чтоб тронулась телега
Тихим ходом огненных волов.

В Чигонаках все – родня друг другу
От дедов до кошек и собак!
Лишь один курень, что ближе к лугу,
Не якшался с хутором никак!

Окна были ставнями закрыты.
Перекособочился плетень.
И стучали по полу копыта
В комнатной извечной темноте.

Здесь свистели ветры в дымоходе
Наспех убывающей луне,
И мышей летающая кодло
Юркала во мглистой пелене.

Днём же упокойно всё и тихо,
Не считая карканья ворон!
Отсыпалась с ночи Пузаниха!
Бабку эту знал весь Верхний Дон!

Серая горбатая волховка
С волосатой блямбой на губе.
К ней Антиповка, Зубки, Дубровка
Ездили справляться по судьбе!

Кто тайком спешил для приворота,
Кто для излеченья скверн и порч…
Был рецепт от зёва, от икоты,
Методы, как сбагрить замуж дочь!

Ехали для снятья бед и сглаза!
Чтобы жизнь увидеть наперёд!
Вылечиться быстро от заразы
И узнать, кто любит, а кто врёт!

Выплаты за здешние обряды
Люд определял вольготно сам.
Приносились миски спелых ягод,
Жир барсучий, жареный сазан.

Были и цибарки с пряным жмыхом,
Бусы, шлычки, серьги, пояса,
Чтоб смогла волховка Пузаниха
Сотворить для мира чудеса!

Так, по слухам, с масленой неделей
Моховского хутора рожак
Из станицы пеши сквозь метели
Кое-как добрёл до Чигонак!

Куль холщовый, шкурами набитый,
Скинул путник с тёртого плеча,
И читая Господу молитву,
Зубьями от холода стучал!

Живо обогрели хуторяне
Зябнувшего гостя у печи.
Чай на травах и блины в сметане,
Да на руку скорую харчи

Веером хозяйкой раскидались
По всему дубовому столу
В час, когда в заснеженные дали
Солнца диск стремительно тонул!

Ужин, разговорами зачатый,
Тёк, как будто на душу елей.
Путник – знатный в хуторе волчатник
И торговец шкурами зверей.

Скупостью истории не блёкли.
Каждая в подробностях цвела!
После тем причудных и далёких
Обсуждались важные дела

О продаже пышной шкуры волчьей,
Выскобленной начисто в сенях,
И о наведённой кем-то порче,
Резко проявившейся на днях!

Выскочил ячмень на оба глаза,
Ухо прострелило на ветру.
Шурин на Татарском перелазе
Провалился, чуть не утонул!

Захромала прыткая кобыла,
И погасла свечка у икон…
Всё, что раньше не было и было,
Проявилось враз со всех сторон!

А ещё на сомкнутых ресницах
Будто оживали ночью сны –
Как в капкан брюхатая волчица
Угодила в первый день весны!

Шибко кровь лилась на корку снега,
Словно холст кропила краской кисть!
И для совершения побега
Лапу ей пришлось себе отгрызть!

Чтобы прекратилось в жизни лихо
Бедного волчатника скорей,
Речь зашла о бабке Пузанихе
И о убывающей луне!

Куль холщовый платою намечен…
Скрип калитки… Едкий дым печи…
Так и состоялась тайно встреча
Путника с волховкою в ночи!

Долго свечка комнату коптила,
А потом нашёптанной водой
Бабка мыла гостя с банным мылом,
И в конце отправила домой,

Бросив на прощанье хриплым кашлем
Маленькую горстку важных слов,
Чтобы путник даже в мыслях страшных
Не охотился отныне на волков!

С ночи той сжевались дни, недели
Временем, как сено бугаём!
Дон разлился. Гуси прилетели.
По полям – грачи да вороньё!

В хуторах весенние заботы
На любой пошиб, лады и масть…
Больше в моховском лесу охота
На волков ни разу не велась!

Порчи, беды, горести, проклятья
Унеслись куда-то далеко!
В богатеи выбился волчатник,
Став донским заядлым рыбаком!

Но, однажды, в грохоте и тряске
Под мычанье огненных волов
Ехал снова шляхом чигонацким
Новоиспечённый рыболов.

И случилась в миг неразбериха
В сердце от увиденных чудес –
Не было в помине Пузанихи,
И куда-то хутор весь исчез!

А на месте этой небылицы,
В логове взвывая и рыча,
Родила трёхлапая волчица
Тёмно-бурых маленьких волчат!