Трупно быть Богом

Формально, в реальном мире - фригидны антиутопии,
Откровение Иоанна - почти конформистский бред.
Господь творил человека от носа до плоскостопия,
По образу и подобию, создав автопортрет.
Образов абразивы вращают у мира мнение,
Стирают наждачкой грани, высшие смыслы до точек.
Мы ли, цари природы, венец у Его творения,
Который целует мама, в нежную кожу щечек?
Облитые патокой зноя, скопом коптятся люди,
"Флектарны" и "мультикамы" топорщатся от начинок.
Двадцать раскисших тел, в междутраншейном блюде,
Разложены, разлагаясь, на шведский стол для личинок.

Вы знаете, кто мы?
Мы - брачное ложе для насекомых.

У горла "горка" прогоркла, от мутного мяса месива,
Где целовала мама, прохладную кожу щёчек, -
Там инкубатор батыров, для двукрылых семейства,
Огрызочек для звена у их пищевых цепочек.
И мухи жужжат над трупами, пищи для них - много.
Из рваной пулей щеки, вытекла мамина нежность,
И невозможно увидеть, образ подобия Бога
У своих, и чужих, неделю, что - вперемешку.
И Бога в самих себе, мы убиваем сами.
Война - поэтика мяса, черви ее потому
Грызут адамово яблоко, через череп Адама,
Владельцы этого мира, младенцы грядущих мух.

Мы обрученные разлагаться,
"Трупно быть Богом" у поздних Стругацких.

А где же души бессмертной исток?
В нательное потом из жизни истек.
Как динозавры - мы жили в кредит,
Пружина готова разжаться,
Ведь тысячи способов есть чтоб убить,
А только один рождаться.

Кипит трупная масса,
десерт из боли и мук,
Грядет поэтика мяса,
Евангелие для мух!

Трупно быть Богом. Трупам легко.