Слова

Мы зайцы хаоса без края
пока не втиснуты в роман,
что как и лодочка Мазая
таит в себе задумку, план.

Когда весна литературы,
мы в ожиданиях – схвати!
Но только классики (фигуры!)
укажут к вечности пути.

А.С., Л.Н., Ф.М. иль Гоголь
кидали в лодку нас гурьбой,
где для ума раздолья вдоволь
и для души как таковой.

Так проходили год за годом,
сменял Мазая вновь Мазай,
а прибывавший мимоходом
нас погружал в свой ад и рай.

Но тут Олегыч стал Мазаем –
судьба-злодейка снизошла,
и вот мы прыгаем-дерзаем,
ведь к брегу лодка подошла.

Всяк зазевавшегося зайца
он мог без продыху катать,
итог: от бабочки китайца
нам стало трудно отличать!

Из года в год одно и то же,
лишь отчего то больше нас –
штампует зайчиков, похоже,
Олегыч хваткий: про запас!

А наша лодочка сюжетно
и спешно лепит кренделя –
чему противимся, но тщетно –
суров к нам гуру, как Золя!

Но чем ловчее наживаем
мы чудо-вёслами добро,
тем злее критиком ругаем
очередной роман-зеро.

И став рабами на галерах
(в руках у каждого – весло),
в конспирологии химерах
мы топим наше ремесло.

И всё ж реален кто – китаец,
что леветирует во сне?
Иль мотылёк (подумал заяц),
а если ж оба наравне..?

Но если так, тогда за дело:
конвейер автора даст сбой,
как только волю, ум и тело
парализует слово «Стой!»

Засим обрушимся с наскоку,
хоть краткость вотчина Басё,
заставив гуру и пророка,
наколдовать: «Олегыч всё!»