6. Не помним истоков. Отрывок из пьесы Инквизитор

Монах

Ты братьев сгубил?! Ради ведьмы болотной?!
И мне так спокойно о том говоришь?

Инквизитор

Губил и иных, ты знаком с подноготной…
Ты сам убивал, так с чего же кричишь?


Монах

Но я убивал иноверцев – не верных!
Не засти мне разум, я их лишь судил!
А ты убил братьев! Заступников веры!

Инквизитор

Болото сгубило… Ты б так рассудил.


Монах

Не смей говорить о подобном с насмешкой!
Тебе ли, отступник, сейчас быть судьей?
Никак не пойму, ты был самым успешным
Средь тех, кого ране своей звал семьей!

Инквизитор

Звал братьями – правда. Навряд ли семьею.
С родными не стал бы таких дел творить…
Хотя… В этой жизни бывает такое…
Родные друг друга готовы убить.

Мы видели всякое, помнишь, с тобою…
Предательство, ложь, воровство и обман…
И сами творили навряд ли иное…
И прятали души за наш с тобой сан…


Монах

Безумец! Молчи! Ты сейчас несёшь ересь!
Я слушать подобных речей не желаю!

Инквизитор

Вот в том и беда, что гордыне доверясь,
Мы тех, кто не понят, спокойно сжигаем.


Ещё… Не кричи… Я привык к громким звукам,
Меня не смущает твой праведный гнев…
Спроси у себя, осуждая на муки,
На душу свою не страшишься брать грех?


Монах

Я вижу тебя убедить не удастся.
Придётся анафеме дух твой предать.

Инквизитор

Вот это беда… Но друг мой не печалься,
Я буду о том на костре размышлять.


Монах

Откуда в тебе столько яростной силы?
Ты даже сейчас не желаешь сдаваться…

Инквизитор

А ты, как учили нас здесь старожилы,
Избавь от ногтей непокорного пальцы.


Монах

Всё ж правду твердят – ведьмы зло причиняют,
Мужской мутят ум и бесчинства творят…

Инквизитор

Задумайся... Ведьмы ль в застенках пытают?
Иль братья костром иноверцам грозят?


Монах

Так, то иноверцам! Но видано ль дело,
Чтоб тот, кто порядок был призван блюсти,
И братьев убил, и отрёкся от веры,
Чтоб только нечистую девку спасти!

Инквизитор

Спасал не её. Свою душу, пожалуй.
Она же выходит и стала душой…
Я знаешь, впервые почувствовал жалость
К тому, кто умеет не рушить покой.

Монах

Так ты, полоумный, чужой верой грезишь…
Ты предал религию, душу и Бога!

Инквизитор

Мой друг, ты оглох? Или явственно бредишь?
Уж всё решено, успокойся немного.


Ещё раз тебе повторю, мне не ленно,
Того, что в душе никогда не предам.
Ах, если б ты знал, до чего же нелепо
Людей убивать за их веру Богам…

Монах

Ты нас очернил, но на самом ли деле
Мы хуже язычников в наших стремлениях?

Инквизитор

Увы, друг мой старый, всё дело не в вере,
А в наших поступках. И в трудных решениях.

Хороших, плохих - в этом мире довольно,
Но, правда, различий не видно подчас.
Коль режут живьём, одинаково больно,
И кровь, просто кровь, безо всяких прикрас.

И разницы нет, кто в кого и как верит,
Здесь важно сберечь свою душу живой…
Чтоб в лике твоём не увидели зверя,
Чтоб сердцу не стать оболочкой пустой.

Плохих не бывает, как, впрочем, хороших…
Коль к нам присмотреться - в любом есть изъян.
Но кто – то тебе мимоходом поможет,
А кто – то позволит погибнуть от ран.

Иные посмотрят и руку протянут,
Другие на шее петлю захлестнут…
Есть те, что легко между делом обманут,
Есть те, кто за ломаный грош предадут.

Но в вере ли дело? Здесь всё очевидно…
Бывают ли люди совсем без пороков?
За что мы льём кровь? Самому что ж не видно?
За то, что своих же не помним истоков.

Скажи мне, мой друг, в кого верили предки?
А, впрочем, молчи - мы предатели рода.
Мы, от корней отломившись как ветки,
Огнём и мечом насаждаем «свободу» …

Свободу от тех, кто взрастил нас с любовью,
Пускай имена позабылись в веках,
Отрекшись от них, тяготимся неволей,
И кровью обильно питаем их прах.