Свет

Погрязший в роскоши пал снова Рим.
Вернувшись, трут, кресало и кремни
Спасали лампы, окна, фонари.
Даруя свет. Затеплились огни.

И дорог стал любой источник жалкий,
Бутона сокровенный лепесток.
В ладони целомудренной весталки
С прожилками горячий уголёк.

Сочли бы за безумие отказ,
Те, кто не знал, того, что знаешь ты.
Лишь только тёплый свет любимых глаз
Извлечь бы смог весь мир из темноты.


Рецензии