ultima thule
погляди в окно, горит пожар заката,
улицы в газовых огнях, природа
истлевает чернотой квадрата.
и мне мерещится мутное лето,
где давних дней в плацкарте давка,
и словно солнце добела нагрето;
лучи к сетчатке, как булавка.
и на меня в ответ глядит старик.
его иссохшие щёки реками морщин
отправят, соглядатай, напрямик,
на дно к развалинам Афин.
опять я пропускаю остановку,
опять-опять всё безразлично мне.
как встарь, сготовить отговорку,
растаять дымкою во сне.
идёт зима. ты проклят и забыт,
влачишься из деревни по сугробам,
удобные слова, твой тёплый быт,
рябина в сахаре зазнобам.
и правда, боле будет всех чудес
и дивных чувств в твоём молчанье.
довоенный звук хранящий лес,
игра ума — не оправданье.
я хочу найти надёжную уловку,
чтобы смыться заграницу навсегда;
но не чтя формальную диктовку,
погляди в уснувшие глаза.
но я любил тебя. теперь я ближе,
чем ты дальше и узлы воображенья,
затаись, молчи, скрывайся, тише
лишь безумство отраженья.
ты помнишь? несколько лет назад
мы провожали вечер финского залива.
августа тихое дыхание с жар утрат.
в руках и чудеса, и образ мира!
как внешне то переменилось
и без тебя сквозит минувшего зазор;
(и в серость небо растворилось,
как сумма сжатий на повтор).
один, другой и вот последний,
с улыбкой света — замолчавший дом.
темнота и сутолока замедлений
как будто люди встанут в фон.
однако ты, любимая, знаю тоже
смотришь в ночь и видишь пустоту,
где пепел звёзд и всё, что схоже,
поглощает космос на лету.
но вскоре и меня возьмут за горло.
и не спасёт, что я не заведённый зверь.
мне скажут грозно, громко, гордо:
ты слепок смерти живо смерь.
со мною люди без имён пойдут,
и дружно, строем, как стрелою степь,
просторы жизни светом рассекут.
мы все умрём, смыкая цепь.
в облаках ползёт тяжёлый дым.
я встал, в ответ мне улыбается старик.
я выхожу наружу и гляжу чужим,
и вечер смерти наспех сник.
шумят машины под разгар зимы.
как свежий пепел, падал первый снег.
белым-бело — нет вала кутерьмы.
и я иду, уже не отпуская след.
2024
Свидетельство о публикации №124120200318