***

(это просто сон)

Действующие лица:
Узник
Девушка


Предположительно средневековье.
Темно. В зарешеченном окне горит звезда.
В углу камеры охапка гнилой соломы.
Скованный по рукам Узник смотрит в окно.
Приближается Девушка. Идет маленькими шажочками, в вытянутых руках держит кусок хлеба и кувшинчик с водой. Глаза ее закрыты.

Девушка (осторожно, не открывая глаз): Эй, синьор... Синьор!
Узник (вздрагивает, оборачивается): Да?
Она: Я принесла Вам хлеба и воды. Перекусите немного. Вам ведь осталось...
Он: Я не голоден... (После паузы) Но почему у тебя закрыты глаза? Ты слепая?
Она (не открывая глаз): Синьор, не говорите со мной! Они сказали, что если я заговорю с Вами - я тоже стану еретичкой.
Он: Но ты уже говоришь со мной. (Подходит ближе, так, что вытянутые ее руки касаются его груди) А вот теперь и коснулась.
Она: Ой, и правда!
Он (с улыбкой): Ну так что, завелась ересь в твоей рыжей головке?
Она: Ннет, синьор.
Он: И вряд ли заведется. Открой глаза, милая. Открой, не бойся... Ну вот. Через такие чудесные глаза не может проникнуть в голову никакая дрянь.
Она: Но, синьор...
Он: Не называй меня так, милая. Я такой же человек, как и ты, как и тот стражник под окном, как и тот несчастный в соседней камере, как и Архиепископ...
Она (возмущенно): Ну нет! На синьоре Архиепископе почивает благодать Божия!
Он (с грустной усмешкой): Да кто тебе сказал об этом? Катехизис? Глупенькая. Бог есть милость. А разве Архиепископ милостив? Бог есть сострадание. А разве Архиепископ способен сострадать? Бог есть любовь. А разве Архиепископ любит кого-нибудь, кроме себя? Бог есть надежда...
Она: Как Вы хорошо говорите, синьор. Вот и они сказали, что Ваши речи красивы, но...
Он: Но лживы? А разве я говорю неправду? Ты когда-нибудь видела Архиепископа, раздающего милостыню, Архиепископа, говорящего с пьяным крестьянином, Архиепископа среди прокаженных?
Она: Ннет... Но...
Он: Открой глаза, милая, открой глаза. Еще шире. И ты увидишь...
Она: Я открыла... Я...
Он: Ты сомневаешься? Это значит, что ты прозреваешь, маленькая. Душа болит? Значит, ты начинаешь видеть. Видеть всегда больно. Это как взойти на...
Она (перебивает): Не говори об этом! Ведь уже завтра!
Он: Уже сегодня, милая. На рассвете. Через несколько часов... (тихо) Можно я посмотрю на тебя?
Она: Но почему тебя осудили? Они говорят, что ты дьявол - но у тебя нет рогов, нет копыт, да и хвоста, надо полагать, тоже нет.
Он (усмехаясь): Увы, чего нет, того нет.
Она: Значит, они врут?
Он: Решай сама. Перед человеком всегда выбор - верить своему сердцу, своей голове - или им, тому, что они говорят.
Она (неуверенно): Знаешь... Теперь... Почему-то... (решительно) Я им не верю... (тихо) Расскажи мне о Боге...
Он: Бог есть любовь. Понимаешь?.. Не та страсть, к которой призывают они, а тишина. Тихий ветерок в жаркий день. Свежая вода, одного глотка которой хватает, чтобы утолить боль сердца. Утолить, чтобы даровать ему новую боль. Но ту боль, от которой не страшно, от которой радостно жить и радостно уми...
Она (перебивает): Не надо... За что тебя осудили?
Он: За то, что я думаю не так, как они. За то, что я хожу по их улицам. Но они не в силах запретить мне видеть - видеть вот ту звезду, например. Она так похожа на тебя... Только холодная...
Она (тихо): Говори...
Он: Видеть весеннюю листву на деревьях, собирать цветы на лугах, смеяться с солнцем и грустить с дождем. Смотреть и видеть...
Она (тихо): Мне кажется, что я знаю тебя тысячу лет, хотя вижу тебя только час...
Он: Только? Мы знаем друг друга всегда, а не 60 минут, не 3600 секунд...
Она: Всегда?
Он: Да, милая.
Она (с легкой улыбкой): Пред-сущест-вование?
Он (серьезно): Нет, что ты... Близкие души всегда видят друг друга. Мне сказал об этом один слепой нищий...
Она: Слепой? Он тоже был зрячий?
Он: Конечно. Слепой не может смотреть, но от этого он больше думает. Он не видит их указов, не читает их предписаний. Он слышит их крики, но не кричит вместе со всеми...
Она (тихо, виновато): Я тоже кричала...
Он (улыбнувшись): Но сейчас же не кричишь?
Она: Нет... Но мне страшно...
Он: И мне - тебя потерять.
Она: Но мы же еще встретимся?
Он: Обязательно. Давай сегодня в шесть утра на соборной площади?
Она: Но как я узнаю тебя?
Он: Я приеду в черной карете, милая. А чтобы ты меня узнала, на мне будет желтый балахон.
Она (улыбнувшись): Хорошо, милый.
Он (серьезно): И не бойся ничего. Тебе покажется, что я иду на эшафот, но это неправда - я иду к тебе. Ты обязательно увидишь.
Она: Надо только смотреть.
Он: Да... Бог есть любовь.
Она: Бог есть надежда.
Он (решительно): А теперь - иди, приготовься к нашему свиданию...
Она: А ты сумеешь меня узнать?
Он: Ну конечно! Ты будешь в том наряде, в котором я тебя сегодня увидел.
Она: А в руках у меня будет букет сирени. Ты любишь сирень?
Он: Обожаю. Особенно в твоих руках. Помнишь, как тогда - когда мы стояли у цветущей сирени...
Она: ...и ты обнимал меня... Помню...
Он: Ты видишь, милая...
Она: Я вижу, милый... Я пойду?..
Он: Иди... И возвращайся. И не кричи вместе со всеми.
Она: Ни сегодня. Ни всегда. Бог есть любовь.
Он: Бог есть надежда...

Девушка уходит.

Темнота, сменяемая ярким светом.




30.11.24