Тяжелой периной покрыты дома и луга.
Чтоб нас разглядеть, наклоняется к окнам пурга.
Её воробьиное сердце о стекла стучит,
Не громче, чем сердце сверчка, что за печкой молчит.
В распластанном мире не стало совсем высоты,
Бесцветным на белом во тьме расцветают цветы.
Вишнёвое дерево бурею взято в охват,
И кажется, будто три вишни в обнимку стоят.
Склонилась одна от рубиновых сгустков в ветвях,
Другая соцветья бросает на вымерзший шлях,
А третья прозрачна, как речки прохладный напев,
Она из породы иных, бездревесных дерев.
Мне чудятся в сумраке дочка, невеста и мать,
Их свет, разлинеен, лежит на земле, как тетрадь,
Их гибкие руки ложатся на лоб и виски,
Их губы касаются белого сердца пурги.
тяжелой периной покрыты дома и луга...
© Copyright: Михаэль Шерб, 2024
Свидетельство о публикации №124112900480
Свидетельство о публикации №124112900480
Рецензии
