перьевое облако щекочет божий бок
и он смеется впрок,
чтобы потом не так горько плакать.
будь он не так важен (или не так одинок),
он бы, даже не отряхнув с ног песок,
проскользнул бы к себе в кровать,
только совсем не хочется спать…
и как самые отпетые хитрецы,
он бы достал из-под простыни леденцы
и объелся бы ими до тошноты,
чтобы, как все человеческие животы,
его божий живот окатило болью.
потом смотрел бы ночной ситком,
пока не потянуло бы на зевоту:
и вот снова четыре утра, а утром вставать на работу.
Свидетельство о публикации №124112901996