Античный цикл. Кефал и Прокрида...

или Фатальная песня Кефала

(Из цикла «Вольные пересказы
 легенд и мифов народов мира»).

(Источник - сочинение Н. Куна
 «Легенды и мифы Древней Греции».
Изложено автором по поэме
 Овидия «Метаморфозы»).

Сын дочери Кекропа* Херсы
 и бессмертного Гермеса,
Кефал, был славен
 своей дивной красотой.
Ещё он, от зари и до зари, бывало,
 мог не выходить из леса,
Так как охоту обожал
 и сердцем, и душой.

Охотно, на рассвете покидал он
 свой дом, всё забывая,
 даже о жене Прокриде
И торопился на охоту
 в близлежащий лес.
И розоперстая, зари богиня, Эос,
 дивного охотника увидев,
К красавцу проявила
 страстный интерес.

Влюблённая богиня
 унесла Кефала
На край земли и там,
 у бездны на краю,
Из уст похищенного,
 без конца звучало:
- Прокрида, милая,
 одну тебя лишь я люблю!

Молил он день и ночь
 богиню,
Если он мил ей,
 милость проявить -
Вернуть его назад
 в Афины,
Ведь он не может
 без жены любимой
 дальше жить!

Своей мольбой, Кефал
 богиню утренней зари
 обидел
И Эос, потеряв терпение,
 произнесла:
- Что ж, я верну тебя
 Прокриде,
Но знай, что жизнь твоя с женой
 не будет доброй, как была!

Охотника прекрасного
 богиня убедила -
Жены любимой,
 верность испытать.
Для этого Кефалу
 Эос внешность изменила
И в новом образе
 муж смог в Афинах
 пред женой предстать.

Неузнанный,
 застал супругу он в печали
И стал в любви и в страсти
 признаваться ей ...
Слова и действия Прокриды,
 «незнакомца» отвергали
И злость сверкала
 из её очей.

Она неоднократно
 повторила:
- Любовь я мужу отдала,
 ему я верная жена!
И если даже
 забрала его могила,
До смерти
 буду я ему верна!

Тогда Кефал стал искушать жену
 богатыми дарами
И «незнакомец» для Прокриды
 сразу стал ... милей.
Вернув свой настоящий лик,
 Кефал, с горящими от зла глазами,
Воскликнул: - Горе мне!
 Я стал свидетелем
 неверности твоей!

Прокрида от стыда
 главу склонила
И, молча, дом покинула
 «неверная» жена.
В лесную глушь, рыдая,
 удалилась
И там, богини Артемиды
 стала спутницей она.

Копьё чудесное
 она в подарок получила
От Артемиды
 и всегда оно
В цель попадало
 и неведомая сила,
К тому кто бросил,
 возвращала его вновь и вновь.

И пёс Лайлап
 подарен был Прокриде;
В лесу не страшно
 стало ей теперь -
Ведь если зверя
 пёс вдали увидел,
Уже не мог спастись от пса
 тот зверь!

... Кефал не вынес
 мук разлуки
И вскоре поспешил
 на поиски жены своей,
И после уговоров,
 возвратились вместе
 в дом родной супруги,
Где ожидало счастье их,
 продлившееся много дней.

Чудесное копьё
 и чудного Лайлапа,
Кефал в подарок
 от Прокриды получил
И, как и прежде,
 «тихой сапой»,
Он до рассвета,
 на охоту уходил.

Кефал всегда охотился
 без провожатых,
Копьём чудесным и Лайлапом
 был охотник защищён,
И вот, однажды, в знойный день,
 от солнечных лучей проклятых,
Искал в тени
 защиты он.

Пока он тень искал, то напевал:
 - О защити меня прохлада,
Овей мне грудь
 и зной вокруг развей!
Ты, нисходящая с небес,
 отрада,
Соприкоснись скорей
 с душой моей!

Один из афинян,
 охотившийся рядом,
Услышал то,
 что муж Прокриды напевал;
За нимф он принял
 и Прохладу, и Отраду ...
Да, смысл услышанного
 ясным для него не стал.

И «добрый» афинянин
 нашептал Прокриде
О том, как жаждет муж её
 встреч тайных с нимфами
 в тени ветвей.
Жена обиженная,
 сразу пожелала видеть -
С кем муж неверный
 изменяет ей!

И следующим утром,
 тайно, вслед за мужем,
Пошла Прокрида
 в близлежащий лес
И спрятавшись в кустах,
 ждала, чтоб обнаружить -
Действительно ли муж её
 такой же лжец, как ... бес?

И вот, из-за деревьев,
 в полдень жаркий,
Супруг её, с копьём в руке,
 явился и Лайлап
 был рядом с ним.
Кефал запел:
 - Желанная прохлада,
 подари мне свои ласки,
Из тела утомлённого
 усталость прогони!

Услышь меня,
 прошу тебя я очень,
Души моей услада,
 поспеши ко мне!
... Едва лишь песнь свою
 Кефал закончил -
В кустах, напротив,
 кто- то шелохнулся в тишине.

Решил охотник,
 что там зверь скрывался
И бросил в цель,
 летящее без промаха, копьё.
И из кустов
 Прокриды крик раздался,
И не узнать
 не мог муж голоса её.

И побежал Кефал к кустам
 и там нашёл Прокриду -
В крови
 она лежала на земле
И несмотря на то, что насквозь
 грудь её была пробита,
Она сказала, прежде чем
 «исчезнуть в вечной тьме»:

- Кефал,
 богами олимпийскими
 я заклинаю
И святостью уз брачных,
 что связали нас,
Не приводи в наш дом,
 я умоляю,
Разлучницу,
 которую ты звал сейчас!

Пытался муж
 развеять заблужденье,
В которое
 поверила жена,
Но было уже поздно,
 через несколько мгновений
Закрыла
 навсегда глаза она.

Покоя с утешением
 себя лишивший,
Из-за молвы
 и множества других причин,
И в том числе,
 как грех убийства совершивший,
Он в Фивы удалился
 из Афин.

Помог в охоте
 он Амфитриону
Там, на тевмесскую
 неуловимую лису*,
Которую фивяне получили
 в наказание от Посейдона.
Кефал велел поймать лису
 своему псу.

Лисица та
 была неуловимой,
Лайлап до бесконечности
 её преследовать бы мог ...
Кефала пёс
 бежал за ней неутомимо,
Но ту погоню вечную
 вмиг завершил верховный бог.

Зевс в камни превратил
 Лайлапа и лисицу ...
Кефал простился с чудным псом
 и взяв чудесное копьё с собой,
С Амфитрионом
 встал на колесницу
И с телебоями*
 отправился на бой.

На остров к телебоям
 прибыл он сражаться
И разгромив врага,
 там власти он достиг.
Тот остров - Кефаленией
 стал в честь него именоваться,
Там проживал он
 до последних дней своих.


10 - 12 августа 2024 года.


Кекроп* - в греч. миф. первый царь Аттики (Кекропии).
 (см. миф «Первые афинские цари»).

Тевмесская (у Н. Куна - тавтесейская) лисица - в греч. миф.
 неуловимая, свирепая лисица разорявшая окрестности Фив.
 Жители Фив ежемесячно приносили ей в жертву ребёнка,
чтобы хоть как - нибудь уменьшить её ярость.

Телебои* или тафийцы - в греч. миф. племя обитавшее
 на острове Тафос и нескольких других островах.