Мне что-то диктовали дерева
шурша листвой, корой затвердевая
в резные письмена; как прописью, трава
шептала под ногами: «я - живая»;
лепил мне ветер изваянья облаков
посланьями, что, словно те чернила,
мгновенно таяли, и ветер был таков,
и недосказанность лишь в воздухе парила.
А я был глух, а я был слеп,
пренебрегал исконными дарами,
и путал я насущной жизни хлеб
с искусства чёрствыми, как камень, сухарями.
А я был нем, когда переводил
земными виршами скрижали небосвода,
и тот, кто в этот миг моим пером водил,
смеялся после над неточным переводом.
А я далёк и от земли, как странник, был,
питаясь вдосталь пищею земною,
и кто меня на путь земной благословил,
был безутешен от того, как путь проделан мною.
Я, губкой будучи, насущное вбирал,
как почва - влагу после ливня проливного...
Но тот, кто губку своей милостью питал,
что выжмет из неё, помимо капли слова?
Свидетельство о публикации №124112803024