Э. Барретт Браунинг Сонет1 с португальского

 перевести  поэта, значит  понять. а это,как минимум, полюбить.
 чтобы переводить Элизабет Барретт Браунинг надо влюбиться и в ее судьбу, и в её любовь!
страшно одинокая, больная (временами почти до полной неподвижности) девушка в переписке случайно обретает нового знакомого, поэта Роберта Браунинга. (о, какое счастье, что в 19 веке не было этого дурацкого словечка вирт)
Элизабет и Роберт долгое время не видят друг друга, только переписываются  и (как умеют только поэты) влюбляются. сначала в строчки, а потом и друг в друга!
и происходит Чудо. болезнь Элизабет (смертельная и неизлечимая) отступает! эта любовь подарила ей еще несколько лет счастья с любимым человеком, рождение ребенка и прекрасные стихи!
вот в годы их переписки и родился этот цикл "Сонеты с португальского"
 сонеты написаны на английском. почему "с португальского"?  такова была воля автора. одна из версий, что Роберт называл ласково свою любимую "моя маленькая португалка"...
   






привиделось, как Феокрит воспел
больных всех, старых, одиноких,
из глубины веков далёких,
кто дар любви принять успел

но только дух мечты взлетел,
и в путь я собираюсь, у порога
мне перекрыта в новый мир дорога
слезами бед, в реке той брода нет

а тень сомнений, как и дОлжно тени
преследует и тащит за собой,
невидимый я чей то будто пленник

кто властелин мой, тайну мне открой:
«скажи, ты смерть? -спрошу и не поверю:
не смерть я!» -серебром поёт любовь...





I thought once how Theocritus had sung
Of the sweet years, the dear and wished-for years,
Who each one in a gracious hand appears
To bear a gift for mortals, old or young:
And, as I mused it in his antique tongue,
I saw, in gradual vision through my tears,
The sweet, sad years, the melancholy years,
Those of my own life, who by turns had flung
A shadow across me. Straightway I was 'ware,
So weeping, how a mystic Shape did move
Behind me, and drew me backward by the hair:
And a voice said in mastery, while I strove,—
'Guess now who holds thee? '—' Death,' I said. But, there,
The silver answer rang,—' Not Death, but Love.'