Приют
только в нем-следы того что было.
В серой мгле скелеты этажей,
на которых все давно остыло.
Жизнь ушла оттуда навсегда,
из живущих-тихо бродят тени.
Тех-кто не смогли прийти сюда,
тех-которых не пустило время.
На мансарде солнечное детство,
трудно там порой найти себя.
Среди тех-с кем жили по соседству,
ничего особо не храня.
Не храня-что так бы пригодилось,
в нашем настоящем-но увы.
Там оно почти не сохранилось,
и в душе с потерей сжились мы.
Но во сне, нас кто то отпускает,
словно Бога вымолит душа.
В тот приют-где нас еще узнают,
нашу память чуть развороша.
И мы с ней опять спешим повыше,
через годы пыльных этажей.
Что бы в детстве чуть побыть на крыше,
пока нас не выгнали взашей...
А в подвале прячутся обиды,
все изгои-побочный сюжет.
Калики-больные инвалиды,
ждут нас в темноте десятки лет.
В битые окошки вопрошают,
слепо вдаль из них в прищур глядя:
"Нас сегодня снова не прощают"?
И вздыхают душу теребя.
Что ж так тянет в прошлое отсюда?
И во снах порой несет туда?
Там похоже, в детстве, ждали чуда,
и хотим теперь его сюда.
Да обиды, не желают таять,
холодят, или как прежде жгут.
И не спит от них ночами память,
возвращая каждого в приют.
Свидетельство о публикации №124111900025