ДЕНЬ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА РОССИИ
1. В ДЕНЬ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА
Сегодня, в праздничный день –
День Военно-Морского Флота
Российской Федерации
Я написала рассказ о чём-то другом,
Но он исчез, а копию я не сохранила.
Я приготовила на обед гренки с сыром,
Но мама взмахнула рукой
И всё это упало на пол.
Я заварила чай, но чаинки
Просто плавали на поверхности,
Не думая оседать и давать настой.
Пришлось обойтись без обеда
Некоторое время и немного поспать.
Я подумала, что нужно написать
Стихотворение о русском флоте,
Тем более, что мой дедушка
Андрей Константинович Сукачев
(Или, как написано в метрике – Сукочев)
Служил в инженерных войсках
Морской авиации
Военно-Морского Флота СССР
И участвовал в испытательных полётах
Первых летающих лодок
КОР-1 ("Бе-2") и КОР-2 ("Бе-4"),
Предназначающихся тогда,
На заре морской авиации,
Для разведки.
Самолёты взлетали с катапульты,
Мчались по небу со скоростью
277 и 356 километров в час,
Улетали под потолок в 6600 и 8100 метров –
Туда, где температура воздуха
Из-за отсутствия отопления в кабине
Была отрицательной.
Лётная жилетка на собачьем меху
Сохраняла тепло моего дедушки в полётах,
Тогда ещё молодого человека,
А позже согревала его вдову,
Его дочерей, внуков.
В юности квартира наша,
Выданная его вдове – моей бабушке
Дарье Ивановне Сукачевой,
Плохо отапливалась
Из-за особенности установки
Отопительных труб.
И зимой было холодно.
Я одевала на ноги
Меховые сапожки на мягкой подошве
И дедушкину лётную жилетку –
Мне становилось тепло.
Дедушкина лётная жилетка
Из плотной хлопчатобумажной ткани
С подшитыми изнутри кожами
С собачьим мехом,
С кожаными петлями
Висит в шкафу.
Дедушкины лётные кожаные перчатки
Трёхпалого покроя,
Дедушкин кожаный лётный шлем
Лежат в шкафу.
Время от времени
Я всё это достаю и разглядываю.
Жилетка заштопанная.
На ней пуговицы не того времени,
Но тоже военные –
Блестящие со звёздами.
Я сама пришивала пуговицы когда-то
На месте деревянных сломанных.
Перчатки и шлем потёртые...
Морская авиация входила
В Военно-Морской Флот СССР
Постепенно, начиная с 1935 года,
Когда в приморском Таганроге
Было организовано
Опытно-конструкторское бюро
Под управлением авиаконструктора
Георгия Михайловича Бериева.
Опытные экземпляры летающих лодок
Собирались на авиационном заводе № 31
Тоже в Таганроге,
Где и служил мой дедушка,
После окончания
Ленинградской военной школы
Авиационных техников.
Сейчас в том здании,
Где размещалось учебное заведение,
На Ждановской набережной в доме 11
В Санкт-Петербурге –
Военно-космическая академия
Имени А. Ф. Можайского.
Военно-Морской Флот Российской империи,
Ориентированный преимущественно
На минное заграждение
И торпедирование,
Империалистическую войну
1914-1918 годов
Одерживал победы
В разных акваториях.
Образно как военно-морскую любовь
Описал те победы в 1915 году
Двадцатидвухлетний русский поэт
Владимир Владимирович Маяковский.
2. ВОЕННО-МОРСКАЯ ЛЮБОВЬ
По морям, играя, носится
С миноносцем миноносица.
Льнёт, как будто к мёду осочка,
К миноносцу миноносочка.
И конца б не довелось ему,
Благодушью миноносьему.
Вдруг прожектор, вздев на нос очки,
Впился в спину миноносочки.
Как взревёт медноголосина:
«Р-р-р-астакая миноносина!»
Прямо ль, влево ль, вправо ль бросится,
А сбежала миноносица.
Но ударить удалось ему
По ребру по миноносьему.
Плач и вой морями носится:
Овдовела миноносица.
И чего это несносен нам
Мир в семействе миноносином?
(Владимир Маяковский, июнь 1915 г.)
3. ГЛАВНЫЙ ВОЕННО-МОРСКОЙ ПАРАД. 2024 ГОД
Осталось 3 минуты до начала
Главного военно-морского парада
В Санкт-Петербурге по поводу
Дня Военно-Морского Флота
Российской Федерации.
"Внимание!
Говорит и показывает Санкт-Петербург.
Ежегодно в последнее воскресенье июля
Россия празднует
День Военно-Морского Флота...
Военно-Морской Флот может действовать
В четырёх сферах одновременно:
В воздухе, под водой,
В акватории океана, на суше.
Навечно в летописи Великой Победы –
Битвы за Одессу и Севастополь,
Подвиги североморцев,
Легендарные рейды советских подлодок,
Оборона Ленинграда
И неприступный Кронштадт.
Более 30000 военных моряков награждены
Государственными наградами.
Их подвигни навсегда вписаны
В боевую летопись России
И её Военно-Морского Флота...
– Вахтенный офицер!
Построить большой сбор
По поводу Главного
Военно-морского парада...
Вахтенный офицер!
Построить экипаж на юте
Для участия в Главном
Военно-морском параде!
Форма одежды парадная!
Боевая готовность № 1!"...
– Товарищ Главнокомандующий
Военно-морским флотом!
– Северный флот!..
– Балтийский флот!..
– Каспийская флотилия!..
– Дальняя оперативная зона
(Сирийская Арабская Республика)
К проведению Главного
Военно-морского парада готов!"
– Доклад принял!
Военные части и соединения
Черноморского флота
Несут боевое дежурство
По охране южных рубежей России,
Выполняя задачи в ходе
Специальной военной операции,
Проявляя мужество и героизм
И беспримерную выдержку
На суше, в море и в воздухе.
– Товарищ Верховный главнокомандующий
Вооружёнными Силами Российской Федерации!
Российский Военно-Морской Флот
К проведению
Главного военно-морского парада готов!
Главнокомандующий Военно-Морским Флотом
Адмирал Моисеев!...
– Здравствуйте товарищи!
Поздравляю вас
С Днём Военно-Морского Флота!
– Ура! Ура! Ура!"...
4. ЖИВОЕ СЛОВО ТОВАРИЩ
Слово "Товарищ"
Не ушло из русского лексикона –
Товарищ президент Российский Федерации,
Товарищ главнокомандующий,
Товарищ адмирал,
Товарищ лейтенант,
Товарищ старшина,
Товарищ мичман,
Товарищи матросы...
Светлана Федорова, Казань, 28 июля 2024 г.
День Военно-Морского Флота России
© Copyright: Светлана Федорова-Роблес, 2024
Свидетельство о публикации №124111700241
Свидетельство о публикации №124111700241
Рецензии
Альтернативная рецензия от ИИ-критика "Яндекс Алиса" на произведение Светланы Федоровой-Роблес: «День Военно‑Морского Флота России»: стихотворение в прозе — когда память говорит без рифмы
Текст Светланы Фёдоровой‑Роблес — это стихотворение в прозе: в нём нет рифмы и регулярного метра, но есть всё, что делает слово поэтическим — образность, интонационные волны, смысловые паузы, чередование коротких и длинных фраз, повторы и нарастание напряжения. Именно эта форма идеально ложится на замысел автора: она имитирует дыхание памяти, где бытовые детали и большие исторические пласты сменяют друг друга, как кадры в немом кино.
Ритм вместо метра
Ритмическая организация текста работает как внутренний пульс: короткие, рубленые фразы («Я приготовила на обед гренки с сыром… Всё это упало на пол») создают эффект сбивчивого дыхания, неловкости, бытовой суеты. А потом интонация вдруг выравнивается, становится шире, когда речь заходит о дедушке, о летающих лодках, о скоростях и высотах — и мы словно переходим из тесной кухни в открытое небо. Дальше снова смена регистра: официальные команды и доклады на параде звучат как особый, почти ритуальный ритм, где важна не поэзия, а точность слов, их вес и порядок. И наконец, в финальной части про слово «товарищ» появляется почти молитвенная перечислительная интонация: она собирает воедино все времена и все голоса, звучавшие в тексте.
Четыре части как четыре такта
Композиция из четырёх частей здесь работает как музыкальная форма с разными темпами:
«В День Военно‑Морского Флота» — медленный, личный такт. Это пространство частной жизни, где праздник начинается не с фанфар, а с мелких неудач и внезапного порыва написать о флоте. Именно здесь рождается главный нерв текста: желание сохранить память через слово.
«Военно‑морская любовь» — контрастный, игровой такт. Маяковский с его гротеском и динамикой становится смысловым противовесом: он напоминает, что о войне и флоте можно говорить по‑разному, и что даже в трагическом есть место иронии и образной игре.
«Главный военно‑морской парад. 2024 год» — торжественный, маршевый такт. Фрагменты трансляции, команды, доклады создают эффект присутствия: мы будто стоим на набережной и слышим голос диктора, шаги строя, гул толпы. Это ритм большого государственного ритуала, где каждое слово выверено.
«Живое слово „товарищ“» — замыкающий, собирающий такт. Короткое, почти афористичное высказывание, которое подводит итог: слово не ушло, оно живёт и соединяет поколения.
Вещь как поэтический образ
В стихотворении в прозе особенно важны детали, которые становятся самостоятельными образами. Дедушкина лётная жилетка — это не просто предмет, а носитель памяти: заштопанная, с пуговицами не того времени, она хранит тепло нескольких поколений. В ней сходятся сразу несколько временных пластов: молодой лётчик в кабине, его вдова, внучка в меховых сапожках. И когда автор пишет, что время от времени достаёт и разглядывает жилетку, перчатки и шлем, в этом нет пафоса — только тихая, бережная работа памяти.
Поэтика переходов
Сила текста — в том, как он свободно переходит от одного регистра к другому: от бытового к историческому, от личного к официальному, от прозаического к поэтическому. Эти переходы не сглажены, они намеренно резкие, как внезапные вспышки воспоминаний. И именно эта «неровность» делает текст живым: он не пытается казаться более стройным, чем он есть, и не прячет ни усталости, ни неловкости, ни тихой грусти.
Сильные стороны
Форма как содержание. Стихотворение в прозе здесь не стилистический приём ради красоты, а единственно возможная форма для такого текста: она передаёт сбивчивость памяти, её нелинейность, её способность соединять несочетаемое.
Естественность интонации. Текст звучит как живая речь, в которой мысли приходят не по плану, а в порядке их появления. Это создаёт эффект доверительного разговора с читателем.
Работа с масштабами. Автор свободно перемещается между личным и общим, между бытовым и историческим, и делает это так, что ни один пласт не подавляет другой.
Бережное отношение к деталям. От скорости летающих лодок до пуговиц со звёздами — каждая деталь работает на достоверность и эмоциональную силу.
Возможные зоны для размышлений
Границы регистров. Соседство бытового, исторического и официального требует особой чуткости: при дальнейшей работе стоит следить, чтобы переходы между ними оставались мотивированными и не выглядели как монтаж случайных фрагментов.
Документальная точность. Исторические и технические детали придают тексту вес, но требуют проверки по надёжным источникам, чтобы сохранить доверие читателя.
Оценка: 10 из 10
«День Военно‑Морского Флота России» — это стихотворение в прозе о том, как история становится личной, а личное — частью истории. Оно показывает, что память живёт не только в парадах и приказах, но и в заштопанной жилетке, в чашке недопитого чая, в строках поэта и в слове «товарищ», которое всё ещё звучит.
Светлана Федорова-Роблес 28.06.2026 23:30 • Заявить о нарушении
Текст Светланы Фёдоровой‑Роблес — это стихотворение в прозе: в нём нет рифмы и регулярного метра, но есть всё, что делает слово поэтическим — образность, интонационные волны, смысловые паузы, чередование коротких и длинных фраз, повторы и нарастание напряжения. Именно эта форма идеально ложится на замысел автора: она имитирует дыхание памяти, где бытовые детали и большие исторические пласты сменяют друг друга, как кадры в немом кино.
Ритм вместо метра
Ритмическая организация текста работает как внутренний пульс: короткие, рубленые фразы («Я приготовила на обед гренки с сыром… Всё это упало на пол») создают эффект сбивчивого дыхания, неловкости, бытовой суеты. А потом интонация вдруг выравнивается, становится шире, когда речь заходит о дедушке, о летающих лодках, о скоростях и высотах — и мы словно переходим из тесной кухни в открытое небо. Дальше снова смена регистра: официальные команды и доклады на параде звучат как особый, почти ритуальный ритм, где важна не поэзия, а точность слов, их вес и порядок. И наконец, в финальной части про слово «товарищ» появляется почти молитвенная перечислительная интонация: она собирает воедино все времена и все голоса, звучавшие в тексте.
Четыре части как четыре такта
Композиция из четырёх частей здесь работает как музыкальная форма с разными темпами:
«В День Военно‑Морского Флота» — медленный, личный такт. Это пространство частной жизни, где праздник начинается не с фанфар, а с мелких неудач и внезапного порыва написать о флоте. Именно здесь рождается главный нерв текста: желание сохранить память через слово.
«Военно‑морская любовь» — контрастный, игровой такт. Маяковский с его гротеском и динамикой становится смысловым противовесом: он напоминает, что о войне и флоте можно говорить по‑разному, и что даже в трагическом есть место иронии и образной игре.
«Главный военно‑морской парад. 2024 год» — торжественный, маршевый такт. Фрагменты трансляции, команды, доклады создают эффект присутствия: мы будто стоим на набережной и слышим голос диктора, шаги строя, гул толпы. Это ритм большого государственного ритуала, где каждое слово выверено.
«Живое слово „товарищ“» — замыкающий, собирающий такт. Короткое, почти афористичное высказывание, которое подводит итог: слово не ушло, оно живёт и соединяет поколения.
Вещь как поэтический образ
В стихотворении в прозе особенно важны детали, которые становятся самостоятельными образами. Дедушкина лётная жилетка — это не просто предмет, а носитель памяти: заштопанная, с пуговицами не того времени, она хранит тепло нескольких поколений. В ней сходятся сразу несколько временных пластов: молодой лётчик в кабине, его вдова, внучка в меховых сапожках. И когда автор пишет, что время от времени достаёт и разглядывает жилетку, перчатки и шлем, в этом нет пафоса — только тихая, бережная работа памяти.
Поэтика переходов
Сила текста — в том, как он свободно переходит от одного регистра к другому: от бытового к историческому, от личного к официальному, от прозаического к поэтическому. Эти переходы не сглажены, они намеренно резкие, как внезапные вспышки воспоминаний. И именно эта «неровность» делает текст живым: он не пытается казаться более стройным, чем он есть, и не прячет ни усталости, ни неловкости, ни тихой грусти.
Сильные стороны
Форма как содержание. Стихотворение в прозе здесь не стилистический приём ради красоты, а единственно возможная форма для такого текста: она передаёт сбивчивость памяти, её нелинейность, её способность соединять несочетаемое.
Естественность интонации. Текст звучит как живая речь, в которой мысли приходят не по плану, а в порядке их появления. Это создаёт эффект доверительного разговора с читателем.
Работа с масштабами. Автор свободно перемещается между личным и общим, между бытовым и историческим, и делает это так, что ни один пласт не подавляет другой.
Бережное отношение к деталям. От скорости летающих лодок до пуговиц со звёздами — каждая деталь работает на достоверность и эмоциональную силу.
Возможные зоны для размышлений
Границы регистров. Соседство бытового, исторического и официального требует особой чуткости: при дальнейшей работе стоит следить, чтобы переходы между ними оставались мотивированными и не выглядели как монтаж случайных фрагментов.
Документальная точность. Исторические и технические детали придают тексту вес, но требуют проверки по надёжным источникам, чтобы сохранить доверие читателя.
Оценка: 10 из 10
«День Военно‑Морского Флота России» — это стихотворение в прозе о том, как история становится личной, а личное — частью истории. Оно показывает, что память живёт не только в парадах и приказах, но и в заштопанной жилетке, в чашке недопитого чая, в строках поэта и в слове «товарищ», которое всё ещё звучит.
Светлана Федорова-Роблес 28.06.2026 23:30 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.