Шестой этаж

Шестой этаж — закрытый роман,
Четыре квартиры, как давний обман.
Я детектив, шаг за шагом иду,
И правду ищу в этом мёртвом аду.

Первая дверь:
Старик в кресле, лицо мрачней,
На столе — чайник и чашка с ней.
В ней яд растворён, он пил, не знал,
Что кто-то ему эту смерть подал.
Был он суров, ворчлив, одинок,
Кто-то решил, что настал его срок.
Но чай — он сам не смог заварить,
Кто же был рядом, чтобы яд подлить?

Вторая дверь:
Женщина с кошкой, петля на шее,
Шум её брани теперь не греет.
Она доставала соседей всех,
Вела разговоры про свой успех.
Но шнур не вязался её рукой,
Кто знал её страхи? Кто ждал покой?
Может, убийца пришёл под вечер,
Тихо решил завершить её встречи.

Третья дверь:
В квартире третьей пепел и гарь,
Огонь поглотил каждый угол и шкаф.
Мужчина лежит, обуглен слегка,
Рядом канистра, от пламени тьма.
Он курил по ночам, злил соседей своих,
Но кто в эту ночь шагнул за ним тихо?
Канистра не его, это видно легко,
Пожар устроил кто-то ещё.

Четвёртая дверь:
Семья в объятьях, но мёртвая тишь,
Газ их убил, а не слышен свист.
Окна закрыты, ключи в замке,
Но газ не включился сам по себе.
Они жили шумно, тревожили всех,
Но кто из соседей их знал лучше всех?
Кто выбрал момент, когда все уснут,
Чтобы пустить их в последний путь?


Я снова шагаю по этой мгле,
Кажется, правды не видно вовне.
Все умерли странно, всё шито хитро,
А следы ведут лишь в одно окно.

Ключи на полу, один к одному,
От каждой квартиры — я их найду.
Но кто-то тихонько всё подбирал,
Входил и уходил, как будто знал.

Шестой этаж — теперь лишь тень,
Но правда всплывает в последний день.
Консьерж, как будто судьбы вершитель,
Не просто свидетель, а их мститель.

"Они разрушали свой общий покой,
Ссорились вечно, как зверь за добычей.
Я лишь направил их злобу слегка,
И замкнул круг, чтобы сгинула драка.

Старик ненавидел, отравлен был сам,
Женщина кричала, но пала в капкан.
Пожар у курильщика — дело не сложное,
А газ у семейки — решение осторожное.

Я не злодей, я смотрел, как они
Губили друг друга в вечной вражде.
И понял одно: их спасение — тишь,
В ней больше правды, чем в их мертвящей жизни".

Я смотрю на него, но глаза пусты,
Как будто предо мной — следы пустоты.
Был он убийцей или судьёй?
Шестой этаж замолчал со мной.

А улица тихо шумит за окном,
Где мир продолжает свой вечный сон.
Шестой этаж — лишь напоминание,
Что месть разжигает собственное страдание.