эрот и психея

Стеной терновник. И трава сухая       
нам застит небо золотым плетнем.
От мира отгорожены, вдвоем,
Мы ягоды в карманы собираем.          
 
Не для еды, а чтобы тут побыть,
Касаний ради, вроде бы случайных,
Как первые попытки говорить       
На языке, который изучаем.
 
Влеченья ощутив горчащий вкус,      
Я с трепетом твоих касаюсь уст.               
И гроздья созревающего терна 
Мерцают в вышине, как жемчуг черный,
С отливом сизым тучи грозовой,            
Сгустившейся до тьмы над головой      

                *

В траве сухой крылатые огни
Икаров-голубянок полыхают.
Ничейность откровения мерцает               
На грани фола: «только не спугни!»

Плоды средь терний ищут губы слепо,
Ментолового холода ожог,
В едином вдохе всё доступно небо…      
Я тень поймал, но удержать не смог. 

Пыльцу на крыльях трону я сквозь сон,               
И пальцы оробевшие отдерну,
Прикосновеньем первым оглушен,
Ужален светом, синевой сожжен.
Но снова тянет к недотроге-терну   
Слепая жажда губ моих спаленных.