Античный цикл. Тантал

(Из цикла «Вольные пересказы
 легенд и мифов народов мира»).

(Источник - сочинение Н. Куна
 «Легенды и мифы Древней Греции».
Изложено автором
 по поэме Гомера «Одиссея»).

В Сипиле,
 в городе богатом,
 в Лидии,
На царском троне
 восседал сын Зевса и Плуто,
 Тантал.
Всех смертных на земле
 он был счастливее,
Не только потому,
 что он несметными сокровищами
 обладал.

Сады и виноградники
 с землёю плодородной,
Плоды ему дарили.
 Урожаи были велики.
И, без больших затрат,
 Танталу, ежегодно,
Неисчислимые богатства
 приносили золотые рудники.

И на лугах царя,
 не сосчитать было скотины,
Пасущихся быков,
 коров, овец,
А на коней бесчисленных,
 на бег их дивный,
С Олимпа,
 любовался часто Зевс - отец.

Тантала, боги - олимпийцы
 искренне любили,
Они к нему на пир являлись
 в золотой его чертог,
Они, всем, сына Зевса,
 наградили в изобилии
И постепенно, смертный царь
 поверил, что он тоже ... бог!

И даже на Олимпе,
 в пиршественном зале,
Там, где никто из смертных
 не бывал,
И на пиру,
 и на совете, где бессмертные,
 решенья принимали,
По приглашению богов,
 неоднократно был Тантал.

Царь возгордился
 от такого ... счастья
И даже Зевса
 стал с собой «равнять» ...
С Олимпа возвращаясь,
 стал всё чаще
Пищу богов -
 амброзию с нектаром -
 воровать.

При возвращении,
 в своём чертоге,
Устраивал пир
 для завистливых людей,
Где пересказывал все «тайны»,
 что вещали на Олимпе боги
И угощал «пищей богов» всех,
 кто платил ему хвалой своей.

... Да, мог бы жить, как бог
 Тантал до старости -
Делиться счастьем
 с близкими ему людьми,
Богаче становиться
 с каждым днём
 от светлой радости,
Но, с каждым днём,
 в его душе всё больше
 становилось ... тьмы.

Однажды, на Олимпе,
 Зевс к Танталу обратился:
- Сын мой, исполню всё,
 что пожелаешь ты.
Проси, что хочешь!
 Лик Тантала, от гордыни,
 вмиг скривился
И Зевс услышал злой ответ:
 - Я сам могу исполнить
 все свои мечты!

Нахмурил громовержец брови,
 но от ссоры отказался.
Да, несмотря на спесь,
 Тантала он ещё любил,
Но вскоре, гордый сын
 с разумностью расстался
И о любви к нему
 бог грозный позабыл.

Второй раз,
 Зевса побольнее оскорбила
 ложь Тантала, наглая и злая.
... На Крите,
 там, где в своё время
 громовержец был рождён,
Жила - была
 собака золотая,
Не покидая Крита
 с тех времён.

Да, ранее она
 младенца Зевса охраняла
И Амалфею, чудную козу,
 питавшую его,
А после, там, храм Зевса
 и святилище его оберегала
От нехорошего
 всего.

И вот однажды,
 нехороший Пандарей,
 коварный царь Эфеса,
Был страшно очарован
 красотой собаки золотой
И вскоре он похитил с Крита
 верную «подружку» Зевса,
А где укрыть украденное «чудо»
 от богов? - он размышлял
 при возвращении домой.

Царь Пандарей решил отдать
 собаку золотую на хранение Танталу
И царь Сипила
 согласился обмануть богов ...
И Зевс разгневался,
 когда ему всё ясно стало,
Но вновь не наказал он сына,
 хотя был как никогда суров.

Гермес к Танталу послан был
 верховным богом.
Перед царём Сипила,
 вестник Зевса через миг уже стоял
И тоном повелительным,
 довольно строго,
Бессмертный,
 брату смертному сказал:

- Богам известно всё
 о похищении на Крите золотой собаки
И то, что Пандарей
 просил тебя её от Зевса скрыть.
Знай, от жестокой кары
 ты стоишь буквально в шаге,
Верни собаку Зевсу
 и не стоит его более гневить!

С усмешкой
 отвечал Тантал Гермесу:
- Ошиблись боги,
 ты напрасно прилетел сюда!
Не обещал я ничего
 царю Эфеса
И золотой собаки
 я не видел никогда!

Поклялся лживый царь,
 что правду он глаголит
И этой клятвой
 в ещё больший гнев он Зевса ввёл,
И это оскорбленье
 принесло Зевсу немало боли,
Но мысль, Тантала покарать,
 в себе бог поборол.

Но неизбежным
 было наказание,
Которое сулил
 Танталу рок ...
За следующее,
 ужаснейшее злодеяние,
Тантал, кару ужаснейшую
 на себе навлёк.

Когда на пир,
 в чертог Тантала
 боги прилетели,
Решил царь
 испытать всеведенье богов;
Сомненья у Тантала
 на сей счёт имелись
И чтобы всё узнать,
 он был на всё готов!

Богам,
 он отвратительную трапезу устроил;
Убив Пелопса,
 сына своего,
Из его мяса,
 царь жаркое приготовил
И предложил
 пирующим его.

Царь злонамеренный,
 хотел проверить - ведают ли боги
О том, что в тайне
 замышляется от них ...
Естественно,
 бессмертные, в итоге,
Узрели злодеяние Тантала
 в тот же миг.

Никто не стал касаться
 омерзительного блюда,
Никто, кроме Деметры ...,
 в этот миг богиня «не в себе была»,
Её дочь Персефона
 стала пленницей Аида
И лишь о дочери
 скорбящая мать размышлять могла.

Плечо Пелопса,
 бедная Деметра проглотить успела,
Всё остальное «блюдо»
 возвратилось на огонь в котёл
И над котлом,
 чтоб ожило порубленное тело,
Гермес,
 магические «действа» произвёл.

Ещё прекраснее,
 чем раньше был,
 Пелопс предстал перед богами,
Плеча, лишь только
 не хватало у него,
 но Зевс узнал про то
И сразу же Гефест,
 умелыми руками,
По воле Зевса,
 из слоновой кости,
 изготовил новое плечо.

С тех пор,
 Пелопса дети и потомки
Имеют плечи с пятнами,
 окрашенными в белый цвет ...
Ну а Тантала ожидали
 «вечные потёмки»,
Когда промолвил Зевс,
 что у него терпенья больше нет!

В аид низверг
 разгневанный Зевс сына,
Там, наказание ужасное
 Тантал несёт -
Стоит он там в воде прозрачной
 непрерывно
И жажда страшная
 его гнетёт.

Когда спасительная влага
 к подбородку подступает
И остаётся сделать лишь
 наклон ему,
Чтобы избавиться от жажды,
 то вода вмиг отступает
И исчезает под ногами,
 оставляя мученику только тьму.

Над головой его,
 деревья ветви наклоняют,
Где много спелых яблок,
 груш и сочных фиг,
И гроздья винограда,
 каждый миг желанья в нём рождают
К ним руки протянуть,
 но ... вечно повторяется тот миг.

Тантал протягивает
 за плодами руки,
Но налетает ветер
 и уносит ветви вдаль ...
Не только голод с жаждой
 мучают его и вечный страх
 усиливает в сердце муки,
А в царском взгляде
 воцарилась вечная печаль.

Над головой его
 скала огромная нависла,
Грозящая
 Тантала раздавить.
Угроза эта,
 страх рождает постоянно в нём ...
 И присно,
Так, суждено ему в аиде,
 за грехи свои, себя винить!




22 - 24 июля 2024 года.