литература и обстоятельства

В своей работе о Жене Сартр пишет: «Гений – это не дар, а путь, избираемый в отчаянных обстоятельствах». Однако могу ли я доподлинно удостовериться в том, что те обстоятельства, в которых я нахожусь, являются достаточно отчаянными для того, чтобы я был вынужден избрать свой путь? Разве все обстоятельства – не отчаянные по своей сути? Обречённость человеческого существа, которое с неизбежностью оказывается вовлечённым в обстоятельства, никак от него независящие, – иными словами, то, что принято называть человеческой заброшенностью в мир, – разве не присуща всем нам? Чтобы преодолеть сковывающие нас обстоятельства, нам нужна определённая духовная решимость: скажем, решимость для того, чтобы написать книгу или стихотворение, в которых мы обнажаем свою суть за пределами обстоятельств. Нам нужна решимость, дающая нам возможность показать себя, обнажить себя в своей сути – во всей своей слабости, смехотворности и тревоге. Подлинная смелость заключается в том, чтобы не скрывать своей слабости, быть собой. Поэтому, как мне кажется, не существует людей глупых, злых, безнадёжных или бесполезных – существуют только слабые люди, те, кто не способен противостоять сковывающим их обстоятельствам, те, кто теряет себя в мире, теряет своё лицо. Потому и гений – это не полубог, обладающий некой искрой божественности или врождённым талантом, но тот, кому хватило силы и решимости показать своё лицо вопреки всему миру, отрицающему его. Гений – это тот, чьему голосу хватает мощи на крик в мире, скованном тишиной, и гением он считается лишь потому, что он единственный, кто нашёл в себе смелость для этого. В гении мы узнаём себя теми, кем мы могли бы стать: людьми, победившими обстоятельства своим отчаянием и решимостью, которая позволяет сохранить себя в этом отчаянии.

Я хотел бы рассмотреть этот вопрос с точки зрения литературы, которая занимает меня в последнее время. Скажем, я хочу написать книгу, литературное произведение, и это моё намерение, противостоящее обстоятельствам, в которых такое занятие кажется попросту «неуместным», «смешным» или, в лучшем случае, «излишним», – это путь, который я избираю вопреки целому миру. Я не могу сказать, как будет воспринято то, что я пишу, будет ли оно вообще услышано, но само намерение, моя решимость даёт мне силы на то, чтобы противостоять обстоятельствам и миру, не исчезнуть в них. Литературное произведение, которое хочет быть по-настоящему искренним, создаётся в отчаянии и тревоге: всё может обернуться провалом, поражением, неудачей.

По существу, у нас есть только два пути: сдаться перед лицом обстоятельств, отвернуться от того отчаяния, которое они в нас вселяют, и стать равнодушными, мёртвыми, – или обнажить своё существование, кричать, идти на авантюру, на риск, быть – пусть и суматошным, смешным и нелепым, – но настоящим. Лишь отчаяние, которому мы смотрим прямо в глаза, заставляет нас искать такой путь, который является нашим собственным, который делает нас человеком, имеющим достаточно решимости на то, чтобы преодолеть обстоятельства.