Опустошение

А шариковой ручкой что возможно
так описать, чтоб плакала строка?
Почтительно, как мудрость старика?
Бывает жизнь так яра и безбожна.

Перо скрипело. Кляксы от чернил.
Рука зависла над листом бумаги.
На ней жить будет правда или враки? –
давно уже ты буквы прикормил.

И вроде не охотник, не рыбак ты –
азарт сбивает разума прицел.
Доверить что бумаге ты хотел –
эмоции или сухие факты?

Ах, если бы эмоции сжигали
лист так, как жжёт и мучает нутро
порой нелепость. Буквам всё равно?
Глаза скользят по фейкам и скрижалям…

Простое любопытство и – урок.
Есть у листа бумаги краткий срок,
когда он буквами как дышит –
что напишут?!

Порой рука не знает и сама,
Какие вырвутся на суд слова.
Пером – неспешно шествуют века.
А ручкой шариковой…
Ты, небрежность, не права
в рассудке карликовом.

Черновики когда сжигают – корчат рожи
фантазии пустые, чья-то ложь.
И с отречением поступок схож.
Опустошение и святость так похожи.