Когда жертва стала охотником

Пробегут мурашки по телу, скатятся слёзы,
Снова пульс перейдёт на обгон.
Раздадутся синие вены, успокою обрывками прозы,
Непослушное стадо мыслей закрою в загон.

Перестану жалеть себя, уповать на везение,
Выйду из комнаты, что стала клеймом.
Увы, не удача, - самовоспитание и взросление,
Между двумя берегами застрял надежды паром.

Оплошность, легкомыслие, детская наивность…
Меня ударило больно о скалы.
Недоверие, пустота, холодная циничность…
Задушил одним взглядом, львиным оскалом.

С крючка сорвавшись, утянул на дно рыбака,
Это метафора. Дабы понять, несомненно, потрудитесь.
Не подумайте, не смотрю свысока,
Однако в строки эти внимательно вслушайтесь.

Я с грохотом падал, не менее громко вставал. Трескался, как засохшая глина, клеил осколки надеждой и верой. Верой в себя, в свою правду и одновременно ложь, я не знал, что могу с этим сделать. Оправдывал поражения, потерял построенный курс на победы, наломал килограммы проблем, зарылся в яму обмана с пренебреженьем, охладел к людям, каждодневно маски менял, притворяясь собой в лучшей версии, попутно поглощая, нет… просто уничтожая, гвозди вбивал в кисти рук и стопы свои, в бездну, с камнем привязанным скидывал свои лучшие годы, себя самого, того самого, кто некогда улыбался в лицо неприятности, кто не унывал даже в худшем исходе событий, кто просто радовался, что живет, и благодарен был за то, что дышит воздухом чистым и лишь мира хотел для каждого в мире живущего…

Снова пробегут мурашки по телу, покатятся острые слёзы,
Самоотверженно, не спеша, стану эпиграфом хроники.
Автором обрывков незыблемой прозы,
Когда беспомощная жертва всё же стала охотником.

Паша Павлов, 05.04.2024