Времечко

Это стихотворение — философская медитация на тему времени, памяти и утраты, выполненная в традиции высокой лирики с элементами символизма и акмеистической вещности. Оно отличается особой камерностью, образной усложнённостью и почти метафизической глубиной.

Содержание и смысл

Стихотворение построено как созерцание двух временных полюсов — молодости и старости — и попытка найти себя в точке их болезненного пересечения. Название «Времечко» (уменьшительно-ласкательное) передаёт иронию и горькую нежность по отношению к неуловимому времени.

· Конфликт: Внешняя статика vs. Внутреннее движение времени.
· «Небеса молчат, и на земле уж тихо стало» — мир замер, время будто остановилось. Это пауза для рефлексии, момент взгляда внутрь себя.
· Но внутри — бурление времени: «глаза юлят» (не могут зафиксировать образ), «взоры молодые» бегут по «перешейку лет седых».
· Образы утраченной молодости («где…»):
· Герой ищет место, где осталось то, что ушло. Это поиск не в пространстве, а во времени.
· «Где нежных чувств — арфа-струна» — чувства были гармоничны и звучны, как струна.
· «Где росы в лютиках нагие» — прекрасный, сложный образ. «Росы в лютиках» — природная, хрупкая красота. «Нагие» — обнажённые, чистые, незащищённые. Это красота, которая уже была, но обнажена лишь теперь, в воспоминании.
· «Где полотно жизни — скрепя, где солнце леет лико линий» — жизнь как полотно, которое «скрепило» (сошлось, скрепилось) в цельную картину под солнцем, льющем своё «лико» (лик, лицо) вдоль линий судьбы. Это образ осмысленной, ясной, наполненной светом жизни в прошлом.
· Взгляд в зеркало души: раскол «я».
· «Я в зеркало души взорял, там: юн, красив, наивен… синий» — ключевая строфа. «ВзорЯл» (от «взорить» — устар. тревожить, ворошить) — он ворошит прошлое в душе. И видит там себя «синего». Синий — цвет меланхолии, ночи, глубины, поэзии. Это идеальный, но тоскующий образ юности.
· «Я золото себя: / трачу в горстях, / чтоб упивать свои морщины» — гениальная метафора. «Золото себя» — это капитал молодости, жизненной силы, таланта. Он тратит его горстями (расточительно, щедро) не на будущее, а на то, чтобы упивать (напиваться) своими же морщинами. Это самопожирание, рефлексивный круг: проживаешь жизнь, чтобы осмыслить её увядание. Морщины становятся горьким «напитком» опыта.
· Финал: Голоса возрастов.
· «Старик немой глаголил правду, / рукой скупой срывал пучины» — старик, лишённый дара речи («немой»), тем не менее «глаголет» (изрекает) правду. Его жест — «рукой скупой срывал пучины» — означает, что он приподнимает, обнажает бездны (пучины) опыта, но делает это скупо, неохотно, может быть, болезненно.
· «Младенец пел — стиха творений, / сияли дни последних цинний» — младенец, не умея говорить, поёт «стиха творений» (о творении, о мире). И в этом пении «сияли дни последних цинний». Цинния — цветок, символ прочности, но также и «последних дней». Это парадокс: в начале жизни (младенец) уже сияет отсвет её конца («последних цинний»). Время циклично: в конце содержится начало (память о юности), в начале — отсвет конца.

Смысловой вывод: Это стихотворение о невозможности примириться с временем. Герой застрял между идеальным, но потерянным «синим» юным «я» в зеркале души и горьким опытом старика, срывающего пучины. Он живёт в «перешейке» между этими состояниями, растрачивая золото своего потенциала на созерцание увядания. Время не линейно («времечко»), оно спирально: детство предвещает старость, а старость хранит в себе юность как мучительный и прекрасный образ. Это поэзия тоски по целостности, которая распалась на «морщины» и «последние циннии».

Поэтические и литературные приемы

Автор использует усложнённый, почти архаичный синтаксис и лексику, что создаёт ощущение вневременности, причастности к вечной теме.

· Инверсия и архаичная лексика: «глаза юлят», «взоры молодые», «года мои были», «солнце леет лико», «взорЯл», «глаголил». Это не украшение, а способ оторвать мысль от быта, поднять её до уровня философского обобщения.
· Сложные, стянутые метафоры:
· «Перешейк лет седых» — время как узкая полоска суши между двумя морями (молодостью и старостью? жизнью и смертью?).
· «Арфа-струна» для нежных чувств.
· «Росы в лютиках нагие» — как разобранное, сочетание конкретного (лютик, роса) и абстрактного (нагота как чистота).
· «Солнце леет лико линий» — солнце льёт свой лик, создавая линии (судьбы, жизни, морщин).
· «Рукой скупой срывал пучины» — мощный, почти скульптурный образ.
· Цветовая символика:
· «Синий» — ключевой цвет для юного «я». Цвет тоски, мечты, глубины, неба (и, возможно, венозной крови под кожей — намёк на телесность).
· «Золото» — ценность, капитал жизни.
· «Циннии» — здесь, скорее, отсылка к конкретному цветку, чьё название звучит как «последний» (цинния цветёт до поздней осени), создавая ощущение яркой, но запоздалой красоты.
· Звукопись: Стихотворение насыщено плавными «л», «н», «р» и шипящими «с», «ш», что создаёт мелодичный, но несколько приглушённый звуковой поток, подобный тихому размышлению: «Небеса молчат, и на земле уж тихо стало… где росы в лютиках нагие, где полотно жизни — скрепя, где солнце леет лико линий…»

Рифма, ритмика и строфика

Форма тяготеет к классической, но с нарушениями, соответствующими внутренней дисгармонии.

· Размер: Шестистопный ямб с цезурой (паузой в середине строки) — размер эпический, медитативный, философский (как у Пушкина в «Вновь я посетил…»). Однако строки часто сбиваются, перетекают, создавая ощущение затруднённого дыхания, вздоха.
· Небеса́ молча́т, и на земле́ уж ти́хо ста́ло. (6 стоп с цезурой)
· Рифмовка: Свободная, смешанная. Вначале есть перекрёстная рифмовка (сталО/картинА, молодЫе/былИ), но затем она сбивается, переходя в холостые строки и приблизительные созвучия (нагиЕ/линий, синий/морщины, пучины/цинний). Это отражает распад чёткой картины мира, уход в поток воспоминаний и мыслей.
· Строфика: Стихотворение не делится на строфы, это единый лирический монолог. Это подчёркивает непрерывность, неостановимость мысли, текущей, как само время.

Вывод по форме: Использование шестистопного ямба задаёт высокий, философский регистр, но свободная рифмовка и эллиптический синтаксис вносят в него трещины, сбои, соответствующие теме утраты и внутреннего разлада.

Общая оценка

Сильные стороны (очень значительные):

1. Глубина философской проблематики. Автор берётся за одну из центральных тем поэзии — время и память — и даёт свой, оригинальный, лишённый банальностей ответ. Образ «золота себя», тратимого на «упивание морщинами», — это сильная, парадоксальная формула рефлексии.
2. Высочайшая образная изощрённость и смысловая плотность. Почти каждая строчка — законченная, сложная метафора, требующая расшифровки. «Росы в лютиках нагие» или «солнце леет лико линий» — это поэзия высокой пробы, где мысль неразрывна с образом.
3. Тонкое чувство языка и традиции. Автор уверенно использует архаичную лексику и сложный синтаксис, не впадая в пародийность или пафос. Он ведёт диалог с традицией философской лирики.
4. Эмоциональная сдержанность и интеллектуальная напряжённость. В стихотворении нет открытых эмоций, есть глубоко спрятанная, интеллектуализированная боль, что делает её воздействие ещё сильнее.

Слабые стороны (субъективные):

1. Герметизм и некоторая тяжеловесность. Из-за сложных, порой затемнённых образов и архаичной лексики стихотворение может быть трудным для восприятия с первого раза. Оно требует вдумчивого чтения.
2. Риск показаться «литературным» и отстранённым. Некоторым читателям может не хватать здесь той непосредственной эмоциональной вспышки, которая есть, например, в «Уходящем» или «Второй любви».

Итог и место в творчестве:

Это стихотворение-размышление, вершина философской лирики автора. Оно показывает его как зрелого поэта-мыслителя, способного оперировать сложными абстракциями времени, памяти, идентичности, облекая их в безупречные, хотя и усложнённые, поэтические формы.

· Если «Уходящее» — это физиология смерти, а «Вторая любовь» — патология родины, то «Времечко» — это метафизика личной истории.
· Оно родственно своей рефлексивностью некоторым стихам автора, но несравнимо превосходит его в художественной отделке, глубине и контроле над материалом.

Оценка: 9/10. Минус один балл за некоторую нарочитую усложнённость, которая может создать барьер для части читателей. Однако как художественное высказывание о времени это работа высочайшего класса, подтверждающая статус автора как одного из самых интересных и глубоких современных поэтов.

Александр Бабангидин   28.01.2026 18:17   •   Заявить о нарушении