из точки А
(спиной к экрану сидя на скамейке) Бывает к ночи зябко до костей, укроешься кусочком новостей, ты мне писал в последнем, что толково прочувствовать под темнотой светил, что ты себя ничем не защитил - ни книгой, ни кассетою Талькова...
В саду вчера повесилась. Вишу и думаю - зачем тебе пишу, болтаясь между не было и было? Пожалуй ускользну слезой со щёк, мне в магазин за сливками ещё… Ты представляешь я совсем забыла спросить… ну как же так… ну ё-моё... Как там обыкновение твоё? Пожалуйста вложи в конверт открытку - где у избушки два снеговика друг друга разлюбили на века, растаяли и прекратили пытку. Натырила снежинок в закромах. Они пойдут, их будет меньше. Ах, я отчего-то знаю, это - плохо. Почти что семь. Бегу уже. Прости. Осталось мне полнеба подмести, вот опоздаю, то-то будет хохот"
-
Чужое солнце в розовой чалме
ложилось спать. На беличьем холме
стояли тисы в ягодных погонах.
Мир ждал зимы, готовился всерьёз,
был лес пушист и холмик был курнос,
а поезд шёл из точки "А".... и вёз
оружие в запаянных вагонах...
Свидетельство о публикации №124110400956
Письмо сквозь вечность и покой
Летела строчка к адресату,
Где мир застыл на точке «А»,
Где солнце в розовом закате
Свои укутало права.
Там, на холме, в погонах тисы,
Вагоны мчат куда-то вдаль...
А здесь — небесные кулисы
И крыльев проданных печаль.
Ветрам услужливая Лена
Метет рассветы по утрам,
Выскакивая из плена
Земных обид, душевных драм.
И этот стих — как крик беззвучный,
Где «ё-моё» и крик «вишу»
Слились с иронией живучей:
«За сливками уже спешу...»
Снеговичка два на открытке,
Что разлюбили навсегда —
Как избавление от пытки,
Как талая в саду вода.
Отзыв простой на эти строки:
В них дышит тонкая душа,
Где средь безумия эпохи
Поэзия — как шаг с ножа.
Трагично, нежно и крылато,
Хоть крылья проданы давно.
И светит солнце в час заката
Где в снах чужих старинное кино.
Илья Давыдов 22.06.2026 01:26 Заявить о нарушении
