Ч4. Ветка орешника. Сказки народов России

           XX
Вышел дед вконец из леса,
Опустилась тьмы завеса.
В небе чистом мерно бродит
Серебристо-белый овин,
Сыпет лес в ночи огнями,
Освещает путь. Полями
Дед спешит на тройке к дому.
Как сказать дитю родному,
Что беду он сам накликал,
Потревожив угол дикий?
Отдал дочку, что монетку,
За лещины дикой ветку…

           XXI
Ночь скрывает грусть большую
Старика, и ветер дует
В свой рожок, что вышло зная,
Отчей боли подпевая.
Треплет вожжи дед и злится,
Может быть не покориться
Злому зверю? Скрыть от Насти,
Что за ветку лютый власти
Смел желать над жизнью дочки?
Не бывать тому – и точка!
План готов. С ним дед смирился,
У крыльца остановился.

                XXII
Темень дом родной объяла.
Крепко крутят в одеяло
Ночь с луной седой избушку,
Как дитя, шепча на ушко
Сна псалмы. Во тьме плутая,
Наш старик в руках сжимает
Три подарка милым дочкам
У порога встал, не хочет
В дом идти… зарю ругает,
Неохотно дверь толкает
В сени дед. Идёт в светлицу.
На себя несчастный злится.

          XXIII
Свет горит лучины тонкой
У окна, как три галчонка,
Дочки ждут отца, не спится.
Засияли счастьем лица
Только дед вошёл. Три птички
Вдруг вспорхнули. Три сестрички
Разом к старцу. Он подарки
Всем раздал и грозно гаркнул,
Спать послав до красной зорьки,
Приутих тут гомон бойкий,
И сестрицы быстрой стайкой
Разлетелись вмиг по спальням.

           XXIV
Дед за стол. Один в светлице.
Но не тает мысль, кружится,
Будто шмель, над отчей плешью.
Не привык ко лжи сердечный.
Только зорька в дом скользнула,
Наша Настя с ней проснулась,
Льнёт к отцу, а он не весел,
Не обнимет, нос повесил.
Дочка видит боль, пытает
Старика о том, что мает
Сердце. Нет и нет ответа:
Не к добру молчанье это…

          XXV
Солнца лик умыли росы,
И в светлицу сестры босы
Друг за другом, будто павы,
Прошмыгнули. Дед усталый
Вдруг взглянул на них – в обновках,
Перевёл глаза неловко
Он на Настю, горько всхлипнул,
Крепко обнял дочь-кровинку,
Ржаво-сиплым рваным басом
Рассказал о клятве страшной
Зверю дочь отдать… - вот горе…
Взвыл и пёс, несчастью вторя…