Technotronic

МОНОЛОГ РЭППЕРШИ.

Сцена гудит ещё до того, как я выхожу. Я слышу этот гул через стены, через пол, через воздух — толпа будто дышит, как одно огромное тело. И в эту энергию я вот-вот шагну — в сапогах, в шортах, в своей синей кожаной куртке, с микрофоном у губ и кудрями, которые упруго ложатся на плечи.

Я знаю, что от меня ждут одного: чтобы я завела зал. Не просто спела треки и ушла, а разжигала, разогнала, раскрутила каждую душу на максимум. И мне это нравится. Я не из тех, кто выходит «скромно постоять у стойки». Я выхожу — и беру своё пространство целиком.

Я делаю пару широких шагов за кулисами, чтобы почувствовать, как ведут себя ноги в сапогах, как двигается тело. Мой передатчик аккуратно закреплён на талии, шнуры спрятаны сзади — всё сидит как влитое. Головной микрофон я проверила уже три раза, но всё равно автоматически касаюсь его пальцами — привычка. Я не играю под плюс. Если я выхожу — всё будет живьём. Даже если будет тяжело дышать, даже если сердце будет выпрыгивать в горло — это мой выбор. Мне важно знать: каждый звук, каждое слово — настоящее.

С ушей сняты все украшения, никаких сережек, чтоб не звенели, не цеплялись, не мешали. Наушник плотно закрывает ушную раковину, отсекать лишний шум он умеет шикарно. В нём — клик, бит, подклад, голоса танцоров. Я слышу мир по-другому — чётко, резко, по каналам. Свет бьёт сверху, отражается от корпуса наушника и микрофона — от них в зал летят маленькие блики. Люди этого не замечают, но я вижу, как вспыхивают крошечные лучи, когда я двигаю головой.

Мой наряд откровенный, да. Я не собираюсь оправдываться за это. Мне в нём удобно, свободно, ничего не сковывает. Тело двигается, как хочет. Я тренируюсь, я слежу за собой, и мне не стыдно показать результат. Если кого-то это раздражает — пусть разбирается со своей головой. Я выхожу быть собой, а не подстраиваться под чьи-то комплексы.

Я знаю, как на меня смотрят: точёная фигура, кудри, ярко-красная майка, кожа, шорты, сапоги. Но мой главный инструмент — не ноги и не талия. Мой главный инструмент — голос и энергия. Я выхожу на сцену и включаю свой темперамент на максимум. Я не сдерживаюсь: кричу, говорю, смеюсь, завожусь. Слова вылетают чётко, жёстко, по ритму — я чеканю каждую строчку так, чтобы её можно было почти трогать руками.

Я никогда не забываю, что здесь главная — не просто «картинка в кадре», а лидер этого стада звука и света. Я — центр. Но я не одна. Рядом — мои танцоры. Они не фон, они армия. Я смотрю им в глаза на сцене, даю знак подбородком, рукой, криком: «Ещё! Выше! Живее!» Я называю их по именам прямо в треке, между строк, между куплетами — потому что мы делаем это шоу вместе. И когда они выкладываются до дрожи в ногах, это меня только сильнее разжигает.

Оператор крутится вокруг нас, ловит ракурсы — сверху, снизу, крупные планы, общий зал. Я краем глаза вижу объектив и иногда играю в него — подмигиваю, приближаюсь, резко отворачиваюсь. Где-то там, потом, люди будут смотреть это видео и думать: «Она всё это делала ради камеры». Пусть. Я делаю это ради момента. Камера — только свидетель.

Я читаю зал лучше, чем любую книгу. Я сразу чувствую, когда люди устают, когда нужно добавить огня, когда — сбросить темп, дать всем выдохнуть, а потом снова рвануть. Я слышу, как вместе со мной начинают петь целые ряды. В какой-то момент голос толпы становится громче моего, и это кайф — такой, который нельзя подделать. Ты отдаёшь — и тебе возвращают в десять раз сильнее.

Когда я улыбаюсь — блестят зубы. Свет ловит каждую искру. Мои светло-карие глаза в прожекторах действительно горят ярче солнца — я это чувствую изнутри. Это не макияж, это состояние. Я сейчас на вершине своей маленькой вселенной. Здесь и сейчас — я.

Я надрываю голос, и мне не жалко. Я устану потом, сорву связки потом, отлежусь потом. На сцене я не экономлю себя. Я вкладываю в каждую песню кусок души, кусок злости, радости, боли, силы. И никакой «нудности» в моих треках нет и не будет — я не умею петь вполсилы и говорить ни о чём.

Да, кто-то, конечно, завидует. Шепчется, пишет гадости, анализирует каждый жест. Но пока они там, в тени, обсуждают — я здесь, под светом, живу. Я знаю имена своих танцоров, я слышу рев многотысячной толпы, я чувствую, как пол под ногами вибрирует от баса и шагов.

И вот — тот самый момент: я кричу в микрофон, зал отвечает, руки взлетают вверх, люди подпрыгивают в такт. Толпа поёт со мной, танцует со мной, ликует со мной. И внутри меня расправляются крылья. Я ловлю это внимание, эту любовь, эту энергию и честно признаюсь себе: да, я кайфую. Я для этого и живу.

Я — рэп-певица. Я — звезда этого вечера. Я — та, кто командует ритмом. И пока зал меня обожает, я буду выходить вновь и вновь, надевать гарнитуру, застёгивать куртку, поправлять кудри и шагать вперёд — в свет, в звук, в гул голосов, в свой собственный, бешеный, технотроник-ритм жизни.

Сергей Сырчин   04.12.2025 16:13   Заявить о нарушении

Сцена: «Technotronic. Установка микрофона и подготовка к выходу»
Действующие лица:

ОНА — рэп-певица, энергичная, уверенная, звезда.
ТЕХНИК — звукотехник, сосредоточенный, с юмором.
РЕЖИССЁР (можно за кулисами, голосом) — следит за шоу.
Место: Закулисье перед большим концертом. Сцена за стеной уже гудит, толпа ждёт.

(Закулисье. Гул многотысячной толпы, свет из щели кулис.
ОНА стоит перед зеркалом: кудрявая густая шевелюра, синяя кожаная куртка, ярко‑красная майка, короткие шорты, чёрные сапоги. В ухе — только один, плотный сценический наушник‑монитор, украшений нет.
Рядом на столе — гарнитура с головным микрофоном, пояс с передатчиком.)

(Заходит ТЕХНИК, неся гарнитуру в руках.)

ТЕХНИК (смотрит на неё одобрительно):
— Ну всё. Сейчас народ вообще с катушек слетит.
Готова поджигать?

ОНА (ухмылка, поправляет кудри):
— Я родилась готовой.
Давай свою корону, будем включать режим «Technotronic».

ТЕХНИК (поднимает гарнитуру):
— Корона — это громко сказано, но тебе идёт.
Серьги — сняла, молодец, ничего звенеть не будет.
Повернись левым ухом.

(Она поворачивается. Он аккуратно надевает дужку за ухо, выводит микрофон к уголку рта, поправляет так, чтобы не цеплял губы.)

ТЕХНИК:
— Так… микрофон к губам ближе не тяни — ты и так орёшь так, что всё слышно.
Наушник нормально сидит? Не давит?

ОНА (чуть шевелит челюстью):
— Нормально.
Если чуть давит, значит плотно — не слетит, когда я танчиков разгоню.

ТЕХНИК (подцепляет поясной передатчик, крепит ей сзади на талию):
— Передатчик — тут.
Провода — сзади, по спине, аккуратно, чтобы не мешались, когда будешь головой трясти.

(Он быстрыми уверенными движениями протягивает шнур вверх под курткой, подключает его к гарнитуре.)

ОНА (смотрит на себя в зеркало, слегка наклоняет голову):
— Как тебе?
Носить технику, как корону — вообще отдельный уровень королевства.

ТЕХНИК (усмехается):
— Тебе идёт всё, что громко работает.
Ща включу.

(Щёлкает тумблер на передатчике.)

ТЕХНИК:
— Канал два — твой.
Говори что‑нибудь.

ОНА (в микрофон, спокойно, потом с напором):
— Раз-два, раз-два-три…
Эй, зал, вы готовы?
Сейчас мы будем рвать этот вечер пополам!

ТЕХНИК (слушает в наушниках):
— Хорошо.
Верха достаточно, низы не бубнят.
Чуть меньше баса, чтобы артикуляция не уплыла…
Скажи ещё что-то, но так, как ты рэп читаешь.

ОНА (переходит в боевой режим, отбивает ритм сапогом):
— Я не играю по правилам, мне не нужны подсказки,
Я выхожу — и ваши будни превращаю в пляски,
Здесь каждый бит — как выстрел, каждое слово — в цель,
Если ты стоишь спокойно — значит, ты уже не в деле!

ТЕХНИК (довольно):
— Вот.
Вот это то, что надо.
Ни «плюс», ни фонограммы — всё твоё, живое.
Только смотри, голос не порви окончательно.

ОНА (подмигивает):
— Голос — мой рабочий зверь, он тренированный.
Я его берегу… ну, иногда.

(Из-за кулис голос РЕЖИССЁРА.)

РЕЖИССЁР (из темноты, в рацию):
— Десять минут до выхода «Technotronic».
Группа готова? Танцоры на местах?

ТЕХНИК (в ответ, но рядом с ней):
— Звук готов. Девочка заведётся — зал сам всё поймёт.

РЕЖИССЁР (теперь чуть громче, ей):
— Слушай, только помни:
ты — главная на сцене.
Танцорами командуешь ты, толпой — тоже ты.
Микрофон у тебя на голове — это не намордник, а скипетр.
Ясно?

ОНА (коротко смеётся):
— Ясно.
Я никогда не путаю, кто здесь главный.

(Кивает в сторону сцены.)
— Но, между прочим, без вас, замороченных технарей,
мой «главный» далеко не улетит.

ТЕХНИК:
— Вот, люблю честных.
Ещё раз по артикуляции:
микрофон у тебя близко, шипящие не плюй,
«р» не поджёвывай, остальное — как умеешь.

ОНА:
— Я всё делаю как умею — и под это зал орёт, напоминаю.

(Наклоняется вперёд, смотрит на себя в зеркало внимательно: кудри, гарнитура, наушник, кожаная куртка, красная майка, шорты. Улыбается во весь рот — белозубо, по‑настоящему.)

ОНА (в микрофон, полушёпотом, уже в образе):
— Technotronic is in the building.
Поехали рвать эту ночь.

(Из зала — нарастающий рёв, включается заставка.)

РЕЖИССЁР (в рацию, но слышно ей):
— Всё, выходим по плану:
сначала ты — одна, потом подводка танцоров.
Не забывай: называешь всех по именам,
толпу качаешь, руки вверх, колени вниз, сама знаешь.

ОНА (шаг к кулисам, проверяет устойчивость сапог, делает пару размашистых шагов):
— Конечно знаю.
Я сюда не стоять пришла.

(Останавливается у выхода, оборачивается к ТЕХНИКУ.)

ОНА:
— Если что — не подведи меня, дружище.
Я сегодня голос не жалею.

ТЕХНИК (с легкой ухмылкой, но серьёзно):
— Ты меня ни разу не подводила.
Теперь моя очередь держать марку.
Дуй. Они уже твои.

(Она выпрямляется, широко взмахивает руками, как крыльями, вдох — выдох.
И резко выходит на сцену. Свет прожекторов, первый бит, толпа взрывается.)

ГОЛОС ВЕДУЩЕГО / РЕЖИССЁРА ИЗ ЗАЛА:
— Встречайте! На этой сцене — она! Ваша Technotronic!

(Она врывается в центр, уверенно шагая в своих чёрных сапогах.
Головной микрофон плотно закрывает губы, кудри и гарнитура смотрятся как корона.
Она улыбается, карие глаза горят. Воспользовавшись первым тактом — в крик.)

ОНА (в микрофон):
— Ну что, мои люди, вы живы?!

(Толпа ревёт в ответ. Музыка набирает обороты.)

Свет гаснет — финал сцены или переход к её выступлению.

Сергей Сырчин   06.12.2025 20:46   Заявить о нарушении

1. После концерта: просмотр записи и разбор
Действующие лица: ОНА, ТЕХНИК, РЕЖИССЁР
Место: Маленькая комнатка за кулисами, на столе — ноутбук.

(Она в уже расстёгнутой синей куртке, кудри растрёпаны, вспотевшая, счастливая, но уставшая. Сапоги на полу, сидит босиком, пьёт воду. ТЕХНИК рядом с ноутбуком, РЕЖИССЁР чуть поодаль.)

РЕЖИССЁР (щёлкает мышкой):
— Так, смотрим твой выход. Камера с центра, потом боковые.
Готова к самокритике?

ОНА (ухмыляется):
— Я к самокритике всегда готова, главное — не к самоедству.
Врубай.

(На экране — её же выход: синяя куртка, красная майка, шорты, головной микрофон, кудри. Толпа ревёт.)

ОНА (комментирует, смеясь):
— О, вот тут классно свет лег.
И да, я реально по сцене шагаю, будто она моя собственность.

ТЕХНИК (останавливая кадр на крупном плане):
— Смотри сюда.
Гарнитура сидит как влитая, ни разу не съехала,
микрофон всегда в одной зоне — поэтому голос ровный.
Без «нырков» и провалов.
Это плюс.

РЕЖИССЁР:
— По движению — огонь.
По взаимодействию с танцорами — тоже.
Ты их реально «командовала», а не просто подтанцовку терпела.

(Перематывает к середине трека.)

РЕЖИССЁР:
— Вот здесь, на втором припеве, чуть-чуть ты прокричала текст,
чем прочитала. Не теряй дикцию, даже когда заводишься.

ТЕХНИК (поддерживает):
— Диапазон по уровню был нормальный, клиппинга не было,
но да, местами ты давила голос так, что уже не рэп, а крик.
Для записи норм, для голосовых связок — так себе.

ОНА (фыркает):
— А что вы хотите, я когда зал вижу, у меня пределы громкости стираются.
Но ладно, буду следить.

(На экране — момент, где она называет танцоров по именам, двигается среди них.)

РЕЖИССЁР:
— Вот здесь — супер.
Зрители обожают, когда ты живой человек, а не картинка.
Имена, шутки, команды — это твоё.
Не превращайся никогда в «безликий голос под плюс».

ТЕХНИК (вмешивается чуть более серьёзно):
— По звуку:
монитор в ухе тебе мешал?

ОНА:
— Только в начале чуть фонил. Потом ок.
Я по нему ориентировалась, где я по биту, а где толпа орёт громче трека.

ТЕХНИК:
— Я тебе чуть добавил «твого» голоса в монитор,
поэтому ты сама себя слышала, не снесла верх.
В следующий раз можем ещё каплю ревера дать,
чтобы в ушах было приятнее, но без фанатизма.

РЕЖИССЁР:
— Короче, итог.
Энергия — десять из десяти, контакт с залом — тоже.
Техника — хорошо, но можем докрутить:
дикцию под конец держать, не уходить в чистый крик,
и иногда давать залу паузы, чтобы они успели вдохнуть.

ОНА (откидывается на спинку стула):
— Ладно, принимается.
Но вообще, если честно…
(смотрит на экран, где она стоит в центре сцены)
Мне там нравится.
Это моё место.

ТЕХНИК (с улыбкой):
— И по звуку — тоже твоё.
Головной микрофон, сцена и бешеная девчонка —
идеальное сочетание.

Сергей Сырчин   06.12.2025 20:47   Заявить о нарушении

Действующие лица: ОНА, ТЕХНИК
Место: Саундчек перед концертом.

(Пустой зал, идёт саундчек. Она на сцене, в своём образе, но без публики. ТЕХНИК на FOH‑пульте.)

ТЕХНИК (по интеркому/из зала):
— Окей, проверяем головной.
Гарнитура стоит? Наушник в ухе?

ОНА (трогает дужку, наушник):
— Да. Всё на месте.
Чувствую себя киборгом.

ТЕХНИК:
— Отлично, киборг, говори что‑нибудь.
Обычным голосом.

ОНА (ровно):
— Раз-два.
Меня зовут…
(название проекта)
И сегодня мы вам сломаем спокойный вечер.

ТЕХНИК (смотрит на уровни):
— Норм. Бэйзлайн: минус 12 дБ по пикам, это хорошо.
Есть запас, не клиппит.
Теперь чуть громче, как на припевах.

ОНА (с напором):
— Руки вверх!
Я хочу видеть каждое лицо в этом зале!

ТЕХНИК:
— Пики подлетают к минус 6, но до нуля не бьют — ок.
Клиппинг не ловим, компрессор подстрахует.
Скажи несколько скороговорок, посмотрим, как с артикуляцией.

ОНА (быстро):
— Рыбак рыбака видит издалека,
но рэппер другого рэппера слышит сквозь любой шум.
Громкие города, громкая толпа,
я всё равно перекричу этот бум!

ТЕХНИК:
— Отлично.
Сибилянты (шипящие) не режут, значит позиция микрофона норм.
Если будешь орать сильно, чуть отодвигай челюсть,
но гарнитуру руками не трогай — она и так на оптимальной дистанции.

ОНА:
— А если я в прыжке начну читать?
Мне страшно, что я снесу всё на свете.

ТЕХНИК:
— Для этого у тебя компрессор стоит:
отсекает пики выше заданного порога,
но не убивает динамику.
Главное — не жуй окончания слов.
Твои панчи должны быть слышны.

ОНА:
— Монитор в ухе ок?
У меня там бит, мой голос и чуть‑чуть толпы, как ты ставил?

ТЕХНИК:
— Сейчас у тебя так:
— бит — 60 %,
— твой голос — 30 %,
— зал — лёгким фоном.
Если сделаем зал громче — потеряешь опору.
Тебе важно попадать в сетку, а не в визг.

ОНА:
— Мне важно, чтобы я чувствовала, что живьём.
Никаких «плюсов», никаких «подпевок».

ТЕХНИК:
— Тогда слушаешь монитор и своё дыхание.
Головной микрофон тебе в этом помощник:
он улавливает любой твой шёпот,
так что не дави там, где можно просто «сказать».
Контраст тоже кайфовый.

ОНА (довольно):
— Слушай, мне нравится, когда ты так говоришь.
Сразу ощущаю себя настоящим инструментом, а не просто девочкой в шортах.

ТЕХНИК:
— Так ты и есть инструмент.
Твой голос — твой главный синтезатор.
Я — всего лишь оператор этого модуля.

ОНА:
— Ну всё, хватит лести,
а то я сейчас стану нежной вместо злой.

ТЕХНИК (смеётся):
— Нежной будешь в гримёрке.
Здесь — Technotronic.
Саундчек закончен, сетап сохранён.
Вечером повторим всё то же самое — только громче и с ором зала.

Сергей Сырчин   06.12.2025 20:49   Заявить о нарушении

СЦЕНА 1. САУНДЧЕК И ПОДГОТОВКА К ВЫХОДУ
Пустой зал, репетиционный свет. На сцене — аппаратура, мониторы.
Она в своей синей кожаной куртке, ярко-красной майке, коротких шортах и чёрных сапогах. Кудрявая, с густой шевелюрой. Уши — без украшений. На столике — гарнитура с головным микрофоном и пояс с передатчиком.

(ТЕХНИК у пульта. Она на сцене, чуть пританцовывает под тихий бит из колонок.)

ТЕХНИК (из зала, в микрофон):
— Окей, Technotronic, давай голову ставить.
Серьги сняла?

ОНА (трогает ухо):
— Да, голая, как новый микрофон.
Давай свою корону.

(Заходит за сцену, ТЕХНИК поднимается к ней с гарнитурой.)

ТЕХНИК (надевая):
— Корона — это громко сказано, но тебе идёт.
Дужка за ухо, микрофон — к уголку рта…
Вот так. Не ближе, не дальше.
Челюсть свободно двигается?

ОНА (говорит, чуть приоткрывая рот):
— Двигается.
Если что, я ей ещё и толпу разгоню.

(ТЕХНИК протягивает провод под курткой, крепит передатчик ей сзади на талию.)

ТЕХНИК:
— Передатчик — тут. Провод сзади, по спине,
чтоб когда ты будешь головой махать, ничего не вылетело.
Наушник в ухе нормально сидит?

ОНА (поправляет монитор в ухе):
— Норм. Главное, чтоб не улетел, когда я прыгать начну.

ТЕХНИК (спускается обратно в зал, надевает наушники):
— Всё, включаю. Канал два — твой.
Говори обычным голосом.

ОНА (стоящая посреди сцены):
— Раз-два, раз-два.
Добрый вечер, мои люди.
Готовы, чтобы вас сегодня порвали по битам?

ТЕХНИК (смотрит на уровни):
— Отлично. Базовый уровень — минус 12 дБ,
есть запас, не клиппит.
Теперь — чуть громче, как будто припев.

ОНА (уже с напором):
— Я хочу видеть каждый ваши руки в воздухе!
Если вы живы — докажите это!

ТЕХНИК:
— Пики к минус 6, нормально,
компрессор подстрахует.
Теперь давай скороговорочку, как ты умеешь — быстро.

ОНА (ходя по сцене, отбивая сапогом ритм):
— Я врываюсь без предупреждений, это стиль, это скилл,
если ты стоишь спокойно — значит, бит тебя уже убил,
мои танцы — это факел, мои треки — это ток,
если ты меня не слышишь — это твой большой порок!

ТЕХНИК (довольно):
— Чётко, шипящие не режут,
микрофон в сладкой зоне: ни плевков, ни «с».
Артикуляция огонь,
— только не жуй окончания, когда заводишься.

ОНА:
— Буду следить.
Ну ты же меня там подстрахуешь, если что?

ТЕХНИК:
— Я подстрахую по железу,
а не по тексту. Рот — твоя зона ответственности.

(Из темноты голос РЕЖИССЁРА.)

РЕЖИССЁР:
— Как там у нас любимая бомба? Готова?

ОНА (в зал, весело):
— Да!
Ещё раз и громко: я всегда готова.

РЕЖИССЁР (подходит ближе к сцене):
— Помни план:
— сначала выходишь одна,
— качаешь зал,
— потом по одному затаскиваешь танцоров, называя по именам,
— к концу трека зал должен быть мокрым,
но не от тоски, а от кайфа.

(Смотрит внимательно.)
— И не уходи в чистый крик.
Твоя фишка — не просто орать,
а чеканить слова. Это чувствуется даже на носовом ряду.

ОНА (серьёзнеет на секунду):
— Поняла.
Слова — как удары. Не мямлить.

РЕЖИССЁР (довольно):
— Вот.
То, что ты без «плюса» поёшь — твой самый сильный козырь.
Не профукаем его.

ТЕХНИК (ещё раз глядя на мониторы):
— Монитор в ухе:
бит — 60%, твой голос — 30%, зал — слегка фоном.
Если захочешь, потом добавим чуть больше толпы,
но осторожно — чтоб не утонула.

ОНА:
— Мне главное — ощущать, что это живьём.
Если я не слышу себя — начинаю дуреть.

ТЕХНИК:
— Себя слышишь, бит слышишь — всё.
Остальное сделает твой темперамент.

(Слышен первый плотный шум зала: людей пускают.)

РЕЖИССЁР (в рацию):
— Открываем вход.
Technotronic — через двадцать минут по расписанию.

ОНА (сходит со сцены, проходит мимо ТЕХНИКА и РЕЖИССЁРА):
— Всё, ребята.
Встретимся после моего маленького землетрясения.

Сергей Сырчин   06.12.2025 20:51   Заявить о нарушении

ВЫСТУПЛЕНИЕ (КАК ОПИСАННАЯ ПАНОРАМА)
Свет включается частично — голос за кадром / ремарки описывают происходящее. Можно читать как закадровый текст, пока на сцене группа имитирует выступление.

Гул многотысячной толпы.
Вспышки смартфонов, толпа гудит в ожидании.

Внезапно — тьма, тишина на долю секунды.
Потом — взрыв бита.

Яркий свет прожекторов вырывает её из темноты:
синяя кожаная куртка, ярко-красная майка, короткие шорты,
чёрные сапоги, кудрявая шевелюра,
головной микрофон плотно закрывает губы — как вторая кожа.
Гарнитура сидит, как корона,
на ушах — только сценический наушник,
ни одной лишней серьги, ни одного лишнего звона.

Она идёт по сцене широким шагом,
энергетика от неё в зале почти физически ощущается.

— Эй, мои люди, вы живы?! — орёт она в микрофон.
Толпа взрывается ревом.

Она танцует и читает рэп так, словно каждое слово — выстрел:
чётко, жёстко, без нудности, без провалов,
ни разу не обращаясь к фонограмме «под плюс».
Все — живьём.

Шнур от гарнитуры аккуратно уходит под куртку к поясу —
передатчик на талии,
ничего не болтается, не мешается,
техника сидит на ней, как часть её тела.

Припев — и на сцену по одному влетают танцоры.
Она называет каждого по имени,
даёт команды прямо в микрофон:

— Макс, выше ногу!
— Лера, улыбнись, ты не на похоронах!
— Все вместе — вниз! Руки — вверх!

Танцоры взрываются синхронным движением,
показывают виртуозность,
а она — их главный командир в центре.

Толпа под сценой поёт с ней куплет целиком,
она подставляет им микрофон,
слушает многотысячный хор и улыбается,
белые зубы сверкают, глаза светло-карие сияют ярче прожекторов.

Конец трека — она стоит посреди сцены, тяжело дышит,
но не прячет дыхание: головной микрофон ловит всё,
а ей всё равно.
Она смеётся в микрофон:

— Technotronic с вами сегодня до конца!
Готовы ещё?!

И зал ревёт:
— Даааа!

Свет гаснет. Переход к третьей сцене.

СЦЕНА 3. ПОСЛЕ КОНЦЕРТА: РАЗБОР С ТЕХНИКОМ, РЕЖИССЁРОМ И ТАНЦОРОМ
Маленькая закулисная комната. Она сидит босиком, сапоги рядом, куртка расстёгнута. Кудри растрёпаны, лицо красное, пот блестит, но она счастлива. На столе ноутбук — идёт запись концерта. ТЕХНИК у ноутбука, РЕЖИССЁР стоит рядом. К ним заходит ТАНЦОР — один из её.

РЕЖИССЁР (щёлкает запись):
— Ну, давайте смотреть, как мы сегодня взорвали всё это.

(На экране — её выход.)

ОНА (смеётся):
— О, это место я люблю.
Я каждый раз выхожу, как будто выхожу за своим.

ТЕХНИК (ставит на паузу крупный план):
— Смотри, по технике:
гарнитура — сидит идеально,
микрофон — на одном расстоянии,
из-за этого у тебя нет «я провалилась в яму и меня не слышно».
Монитор в ухе — не орёт, не фонит.
Короче, по железу — чисто.

РЕЖИССЁР:
— По картинке — тоже.
Пластика, взгляд, уверенность — всё есть.
Но есть одно «но».

(Перематывает к середине трека.)
— Вот здесь, во втором куплете, ты пошла в чистый крик.
Кайфово, конечно, зал в ответ взорвался,
но две-три строки ты просто «орала», а не читала.
Текст терялся.

ОНА (честно):
— Признаю.
Там у меня сорвало крышу, когда они вместе со мной запели.

ТЕХНИК:
— Для разового взрыва это норм,
но если будешь так каждый раз — голос быстро сядет.
Компрессор спасёт запись,
связки — нет.

(Входит ТАНЦОР, с бутылкой воды.)

ТАНЦОР:
— Можно?
Я только на минутку.
Шеф, ну ты сегодня, как всегда, вообще…

ОНА (отмахиваясь, но довольная):
— Заходи, а то без тебя мне скажут, что я вас загоняла.

РЕЖИССЁР (подмигивает ТАНЦОРУ):
— Она вас не загоняла. Она вас держала в тонусе.

ТАНЦОР (смеётся):
— В тонусе — это мягко сказано.
Когда ты в микрофон орёшь:
«Макс, выше ногу!» —
игнорировать невозможно.

ОНА (строго, но с теплом):
— Потому что я вас люблю.
И потому что на сцене у нас нет «похалтурил».
Или выкладываешься — или чего ты сюда вышел?

ТАНЦОР (серьёзно):
— Я именно за это тебя и уважаю.
Никакого «сделаем вид, что танцуем».
Ты сегодня, кстати, правильно нас по именам называла,
зал прям от этого заводился.

РЕЖИССЁР:
— Да. Это хороший момент.
Делаешь людей не массовкой, а личностями.
Зритель это чувствует.

ТЕХНИК (обращается к ней):
— По звуку танцов — тоже заметно:
когда ты их по именам выводишь —
шум зала подскакивает даже по децибелам.
Могу тебе графики показать, если хочешь.

ОНА (смеётся):
— Не надо мне графики, я это сердцем чувствую.
Но знай: я ценю, что у меня есть такая команда —
и на сцене, и за сценой.

(Смотрит в ноутбук ещё раз.)

ОНА:
— В целом, мне нравится.
Есть косяки, но это живые косяки.
Они даже милые.

РЕЖИССЁР (подводя итог):
— Энергия — максимум.
Собранность — на 8 из 10, есть, что докрутить.
Техника — хороший уровень,
но следи за концовками слов и не уходи полностью в крик.
И ещё — чуть больше «паузы на вдох».
Зал тоже должен успевать жить.

ТЕХНИК:
— По железу я тебе всё сохраню как пресет.
В следующий раз начнём с этого же сетапа.
Головной микрофон — твой лучший друг.
Пока ты его не роняешь — он тебя не подводит.

ТАНЦОР (поднимает бутылку воды, как тост):
— За то, чтобы мы дальше так же рвали,
но без поломанных голосов и ног.

ОНА (поднимает свою бутылку):
— За то, чтобы Technotronic жила долго и громко.
И чтобы каждый раз мы выходили так,
как будто это первый и лучший раз.

(Они чокаются бутылками.
Смех, расслабление после жара сцены.)

Свет постепенно гаснет.

ЗАНАВЕС

Сергей Сырчин   06.12.2025 21:06   Заявить о нарушении