Жизель ненавидит креветки

Жизель, кляня, смотрела издалека
— сегодня у него свадьба.
Скользит не по ее руке его рука,
надевая друг другу обручальные кольца на пальцы.

Она в душевных конвульсиях бьется в диалоге с Богом
— «Зачем отвел ты его от меня?».
Бог отвечает — «У вас с ним разная дорога,
тебя в будущем ждет тот, кто будет любить тебя так же сильно, как я».

Ее разум в табачном тумане,
дрожь по телу и сердце дрожит в такт.
Она задает вопрос Богу следом:
«Мы встретимся с ним еще хоть раз?»

Бог отвечает — «На все твоя воля,
ты из моего ребра.
Захочешь сладкого горя — будет встреча,
однако, разве она нужна?

Он отдан другой, она теперь его оберег,
если хочешь знать правду — он скучает.
Но дал он мне священный обет,
дитя мое, он в тебе души не чает».

Жизель отвечает: «Если я из твоего ребра,
он и мне давал клятву любви.
Он нарушил ее, ложь под правдой тая,
будто не чувствуя за это вины».

Бог отвечает: «Я знаю, теперь это твой шрам,
но ты пойми, он же и твое украшение.
Ты, мое дитя, моя мечеть и мой храм,
ты — мое переплетение».

Она плача задает вопрос:
«Зачем вообще, отец, ты свел нас?
К чему те сладкие минуты
взамен на горечь долгих лет»?

И слышит она в ответ: «На любой вопрос «зачем?», ответ — любовь.
Ты получила смертельную дозу.
Я всесилен,
однако не властвую над теми, у кого бушует кровь.

Жизель на глазах у Бога погибает,
его творение и его дитя.
Она еще не понимает,
что он делает это любя.

В озерах своих же слез и страданий,
она словно лебедь — беспарный, неживой.
Его свадьба не с ней стала ее наказанием,
однако, сделало ее по-своему живой.

Всколыхнулись давно потаенные воспоминания,
боль проснулась, но потянула с собой и гордость.
Она будто оттаяла и обрела знания,
распознав в этом горькую подлость.

И Бог был прав, на любой вопрос «зачем?»,
ответ — любовь.
И если бы ее спросили «Повторишь?»,
Жизель прыгнула бы в этот омут вновь.