Бренность

Люди – нажива для хитрых рыбаков, сидящих у руля,
Время подвержено самокопанию, мучительным терзаниям.
Пленники, вещавшие со сцен, беспечно предателя хваля,
Лишь потеряв контроль ситуации спешно приходят к осознанию.

Деструктивная форма бытия отзывается в почернелых телах,
Роботы каждодневно выходят с идентичных конвейеров.
Пытаемся разобраться во всём насущном впопыхах,
Дабы вновь, оголодавши, предаться яду сомнения.

Доселе окаменелые уверены, что сила в силе,
Несут в дома по улицам разврат и доступную похоть,
Заядло кричащие о Боге не бывали в Иерусалиме,
Сомневаюсь, имеет ли будущее настолько гнилая эпоха.

Он забыл о спокойствии, неколебимой уверенности,
Она и не вспоминала об искренних чувствах, верности.

В каждый уголок проник смрад, отравляя родник.
Косит головы непокорных, свободолюбивых.
Язвительно шепчущие о мире, прятали за спинами по локоть руки в крови,
Пиджаки сверху велели казнить проповедников благочестивых.

Аргументируют преступления состоянием пьянящей апатии,
Аффектом кровавого вектора, ведущего на грех.
Пока допускаем к надзору крыс в канцеляриях бюрократической знати,
Не заделаем, как бы ни хотели, ни одну из этих прорех.

Вечная зима висит за обледенелыми окнами, про тепло позабыли,
Дурная толпа не собирается осознавать бренность момента.
Но всё встаёт по местам, правда стреляет в голову метко, во времена роковые,
И чистый луч, неуклюже сочась из замёрзшей души, становится еле заметным.

Паша Павлов, 14.01.2024