втиснутый в сердцевину Начала

поздно вечером,
преклонив колени,

я усаживаюсь на ковер
осторожно открываю шкатулку-яйцо...
                Неожиданно из него,

поднимается Нечто, напоминающее дым,
 и, будто проснувшись, говорит:
                «Где я теперь? и Где я был?

Охваченный невыразимым стремлением,
       я был вне вселенной:

потоки огня разбивались о мое тело –
вокруг  мерцающее звездами темное небо —
 

я вздымался
        над пламенем,—

я плыл в море томления,
 объявшем огнями живого света,
                я был древним
                и вечно


себя обновляющим, падающий с высот в глубины,
                пылающий,
                я проносился,

как поток
среди пылающих облаков
               

угольев, как пена прибоя,
               засасывая себя в душное море,

объемля и отвергая себя в безграничной игре.
                Невыразимый свет

изливается из моего тела исполненного солнцем                Я был солнечным!.
               
И где я теперь?

*

Тут я прикрываю лицо ладонями:
не могу выдержать этот солнечный

свет и обращаю взор на землю.
здесь все  в безмерной

тишине и темноте.
Пустая скорлупа лежит на ковре.

Все как обычно: стены, пол, окна...
                Я в своей комнате.
                Все просто

и, как было всегда, чрезвычайно реально.
                Здесь только что миром правил

свет вечный, безмерный и неодолимый.
Я приоткрыл яйцо и Бог покинул
                меня. Уж так случилось,

что Он, втиснутый в самое сердце "Начала",
                восстал...
                И пока я думал, что поймал

могущественнейшего, удерживая Его в своих ладонях,
                он был самим солнцем.