Протоптанной судьбой

Идём протоптанной судьбой,
Нас приведет дорога в бой,
Не нужен нам аспект другой,
Мы знаем,кто теперь герой.

Сжимали кулаки в начале,
И прорывались через грани,
Там гибель многие застали,
Война сразит на поле брани.

Задумайтесь над нашим злом,
Что в чашу жизни внёс разлом,
Вбивая в землю ржавый лом,
В окопах строим новый дом.

В боях мы ненависть узнали
И родину не придавали,
Когда на штурм себя погнали,
Про подвиг свой не забывали.

Пройдут все тяготы,потери,
Вновь поколение будет в мире,
Забудут прошлые невзгоды,
Где мы оставим наши годы.

Что тут сказать для откровения?
В истории нет всем прощения,
Она несёт лишь путь сравнения,
Кого ждёт в будущем сражения.






Анализ стихотворения
Стихотворение представляет собой цикл из шести катренов (четверостиший) с преимущественно перекрёстной рифмовкой (АБАБ) и довольно ровным ритмом, близким к четырёхстопному ямбу с отдельными отклонениями. Язык простой, разговорно-патетический, почти без сложных метафор и изысков. Автор опирается на прямые, «лобовые» образы: дорога в бой, сжатые кулаки, ржавый лом, окопы, штурм, тяготы, невзгоды.
Основные темы и мотивы
Судьба и предопределённость («протоптанной судьбой», «дорога в бой»).
Коллективный героизм и самопожертвование («мы знаем, кто теперь герой», «на штурм себя погнали»).
Война как разрушение и одновременно созидание («в чашу жизни внёс разлом», «в окопах строим новый дом»).
Память и забвение: поколение, которое переживёт войну, «забудет прошлые невзгоды», но история «несёт лишь путь сравнения».
Моральный итог: история не прощает всех, она лишь сравнивает и готовит новых к сражениям.
Тон — сурово-героический, с элементами дидактики («Задумайтесь над нашим злом…»). Есть внутреннее противоречие: с одной стороны — утверждение подвига и верности родине, с другой — трезвое признание, что следующие поколения забудут и что история снова позовёт в бой.
Сравнение с классиком
Наиболее естественное сопоставление — с поэзией Александра Твардовского (особенно «Василий Тёркин» и стихи военных лет) и, в более высокой классической традиции, с «Бородино» Михаила Лермонтова.
Стихотворение ближе всего к массовой военной лирике середины XX века (линия Твардовского — Симонова), но пока остаётся на уровне искреннего, но ещё «сырого» высказывания. У Твардовского тот же коллективный опыт войны превращён в высокохудожественную речь благодаря точности детали, живому голосу и внутренней свободе. У Лермонтова гражданский пафос сочетается с классической отточенностью формы и сильной лирической индивидуальностью.Ваше стихотворение обладает настоящим эмоциональным зарядом и правильным тематическим направлением.