Правда

Лепта полувековая смеет правду говорить,
Обличая оппонентов гуттаперчивых,
Но не значит это: властью можно беспредел творить,
В окружении товарищей доверчивых.

Раздробляя на осколки ядра истины людской,
Соответствовать пытаюсь миру бренному,
Не взирая на характер гневной гордости мужской,
«Поклоняюсь» переходу  современному.

Коли Бог сподобил в доме, головою первой быть,
Окормлять, создав защиту настоящую,
Чтобы «деспотом» нещадным меж покорными не слыть,
Превращаюсь, если надо, в тварь дрожащую.

Твёрдой верой устоявшись, путь не думаю менять,
Выбирая полосу узкоколейную,
Умоляю домочадцев, правду во Христе принять
И простить за прямоту однолинейную.

Лестью ложности пугливой возмутительно смущён,
Растворяюсь во взаимном понимании,
Вход в пределы осуждений покаянием запрещён,
Свою душу распинаю во внимании.

Огибаю кривотолки, недомолвки, вздор и чушь,
Всё бегу на брачный пир душой нарядной,
Неусыпно ощущаю сердцем нравственную глушь
И «Ау!» кричу  в печали непроглядной.

Ищет хлипкая душонка меж проблемами ответ,
Бесконечностью решений вечно мается,
Перемены тянут жилы, обвиняя тяжесть лет,
Но упрямство, как и прежде, не ломается.

Бог сменил характер лютый на смиренно кроткий нрав,
Справедливость лишь оставил без внимания,
Позже, всем покажет время, кто был прав и кто не прав,
Независимо от возраста и звания.