Бабушке

Ставнями захлопнул вечер заспанные окна,
Морщит лоб увесистый умытая Луна,
Ветер тянет по небу межзвёздные волокна,
Распахнув седой подол ночного зипуна.

Запах свежего белья разносит дух морозно,
Простынью озябшею избу заволокло,
Ухает в глухой печи, сгорая, уголь грозно,
Лампы еле теплится копчёное стекло.

Толстые вареники, набитые картошкой,
Маслом напитали полнокровные бока,
Бабушка колдует над кастрюлей с поварёшкой,
Пенку осторожно собирая с молока.

Руки лаской нежные, под байковым халатом,
Устали не ведают и праздности скупой,
Каждая морщинка пахнет хлебом и салатом,
Перебранной тщательно пшеничною крупой.

Спицы, мерно щёлкая, плетут искусным звуком
Шерстяные варежки и тёплые носки,
Слава Богу, довелось, быть её первым внуком,
С малых лет не ведая ни горя, ни тоски.

Памятью лоскутной, в час бессонных просветлений,
Сердце непомерно услаждают мысли вновь,
Помнятся слова старушки милой наставлений:
«Главное, Серёжка, в жизни всё-таки любовь!»