Из цикла Преодоление

          * * *

                маме

Самое несложное – порвать,
Самое простое – погубить,
Самое нелегкое – понять,
Самое тяжелое – любить.

Самое ужасное – пройти,
Самое преступное – не внять,
Самое отрадное – найти,
Самое великое – поднять.

               * * *
Бог дарит нам чудо за гранью реального -
Любовь матерей. Словно нежным крылом
От первого вдоха до взгляда прощального
Согрета душа материнским теплом.

Любви неподдельной богатство несметное
Мать дарит от сердца, как преданный друг.
От первого вдоха до вздоха предсмертного
Мы помним тепло ее ласковых рук.

И лучше, чем мама, не сыщешь советника,
Нас мудрость ее выручала не раз.
От первого вдоха до вздоха последнего
Нам светит тепло ее любящих глаз.

Дай Бог матерям и здоровья, и радости,
И сколько бы им не случилось прожить -
От первого крика ребенка до старости
Ответной любовью согретыми быть.

             * * *
 Малыш, родившись, к миру привыкает,
И речи учится настойчиво, упрямо,
Но прежде прочих слов он постигает
Такое нужное, простое слово: «Мама».

Да, это слово нас сопровождает
И в счастье, и в житейских сложных драмах,
Оно как будто бы от зла оберегает -
Родное, ласковое слово: «Мама».

Когда в несчастье душат боль и слезы,
Горит беды неласковое пламя,
Мы безотчетно тихо произносим
Заветное, святое слово: «Мама».

Нам с валом дел приходится сражаться,
А мамы ждут в тревоге беспокойной,
Давайте чаще им звонить и признаваться
В своей любви, они того достойны.

                ***

Человек навсегда одинок,
У беды безысходной во власти
Он живет в онеменье бесстрастном
Словно крошечный бледный росток,
Что, пробившись сквозь глину и камень,
Попадает под жесткий сапог,
И молчит, попираемый нами.
Человек навсегда одинок,
И не надо дешевых иллюзий,
Обещаний обманчиво-грустных
Или делано-радостных слов,
Сладкой фальши участья - не надо,
Человек навсегда одинок,
Это - горькая-горькая правда.
Человек до тех пор одинок,
Когда в самом несчастье великом
Сможет вдруг сквозь отчаянья смог
Ощутить славу Божьего Лика
И услышать усталой душой:
"Я всегда, Я навеки с тобой!"


             * * *

Есть в каждом сердце Вифлеем и Канна, -
Быть может, их на карте мира нет, -
Есть в каждом сердце шумный Назарет,
Пророков побивающий камнями.

У каждого из нас своя пустыня,
Где ты был слаб и был настолько слеп,
Что черствый камень принимал за хлеб
И шел за обещаньями пустыми.

В любом из нас лежит Иерусалим
Понятий, предрассудков и суждений,
И самых вопиющих заблуждений,
С которыми расстаться не хотим.

Есть Гефсимания на карте наших жизней,
И на Голгофу тоже всходит каждый,
Отдать себя во власть жестокой стражи,
Или распять кого-нибудь из ближних.


             Молитва


Не хочу больше внутренней мертвости,
И поскольку всесилен Ты,
Отними мою душу у черствости,
Исцели от глухой слепоты.

Я не вижу огромной важности
И бесценности кратких минут,
Отними мою душу у праздности,
Не позволь ей меня обмануть.

Попрошу с неотступной твердостью,
Ради вечной твоей любви,
Отними мою душу у гордости,
Растворенной в моей крови.

Жизнь так мало во мне оставила
Доброты и тепла для людей,
Отними мою душу у дьявола,
Ради страшной жертвы твоей.
 

          Ковчег Завета

Мой Господь, велик потоп страданий,
Непомерны горечь, боль и страх,
Но ковчег Твоих обетований
Для меня – прибежище в скорбях.

Мутный Нил тревоги и печали
Не погубит радости моей,
Спит в ковчеге Новое Начало,
Как в корзине зыбкой Моисей.

Безысходна даль земной пустыни,
Но и в этом царствии невзгод
Во Святом Святых надежды-скинии
Милость Божья трепетно живет.

Там в ковчеге светлых озарений
Долгие столетья напролет
Откровенья ждут прикосновений,
Только веры в нас не достает.

Эта правда сказочнее сказок,
Стоит только с верой взор поднять –
Спектром самых свежих чистых красок
Над душою вспыхнет благодать.

          ***

Кровавые слезы заката омыли
Осколки надежды на узком пути,
Последние, самые трудные мили
Еще остается по жизни пройти.
Как трудно идти по тропе над обрывом,
Смиряться и верить, прощать и любить,
Быть выше желанья стать просто счастливой,
Быть выше желанья любимою быть…
Закат вышивает малиновой гладью
Завесу, к которой всем должно прийти,
Я праздную, словно счастливую свадьбу,
Грядущую скоро кончину пути.
 

  Сквозь тернии к звездам

На прозрачном хрустальном море,
Отражающем Божий свет,
Будем петь о минувшем горе
И о том, что не стало бед.
Сам Господь отрет твои слезы
И следы тревог на лице –
Все шипы обратятся в звезды
На небесном твоем венце.

И, следя за хрустальной волною
Слез, что Бог о тебе пролил,
Ты поймешь, сколь высокой ценою
Он все боли твои ценил.
Пусть безмолвны хрустальные всхлипы
В этом море застывших слез –
Каждый знает рыданий хрипы
И уколы шипов среди роз.

Но шипы обратятся в звезды,
И в алмазы – капельки слез
На венце, что в краю бесслезном
Обещает нам дать Христос.


                * * *

Разбей безысходность верой,
                отчаянье – молитвой…
Небо дает не мерой
                силы в бурях и битвах.
Пусть не найти ответа
                и не видать дороги –
Из всех тупиков на свете
               есть выход к престолу Бога!

(Из сборника "На том берегу времен", - Заокский: ИЖ, 1995)
Иллюстрация: Надгробие на могиле Метью Робинса