Из цикла Лепрозорий

                * * *

Наша Земля – лепрозорий вселенной,
Стоны, как птицы, просятся в тверьдь…
Я облечен маловерьем и тленьем,
Я обречен на муки и смерть.

Кружит планеты больное тело
В пятнах неровных  кровавых луж,
Здесь ангелы, словно медсестры в белом,
Заняты болями наших душ.

Здесь в лепрозории страшном рожденный,
В муках крещенный, крещенный во лжи,
Я не хочу умирать прокаженным,
Дайте мне средство выжить и жить!
_____

           Евангелие 

В греха разверзшиеся недра
Ко всем, кто наг, и нищ, и слеп,
Сошел с небес бездонно щедрых
Высоких истин чистый хлеб.
Наш мир убогий озарила
И воскресила Бога в нас
Их исцеляющая сила,
Их возрождающая власть,
Их очевидность вопиющая
В непостижимой простоте,
Как немощь Бога всемогущего
Растянутая на кресте.
____

      Черная быль

Плачет поле несжатым хлебом,
Слезы-зерна роняя в пыль,
Плачет седое скорбное небо,
Дышит безмолвьем черная быль.

Черная быль…
Над равниною солнечной
Кружится вороном
Черная смерть,
Кто нам простит,
Что над детством безоблачным
Здесь надругался
Атомный смерч?

Серая пыль…
      Белая боль…
           Белая боль…
                Черная быль.

Наши дети землею стали,
Черной былью родной земли,
Не досказали, не домечтали,
Не долюбили, не доросли.

В спектре траурно-черной были
Рассыпается жизнь во прах.
Не от того ль, что мы Бога забыли
Атом стал смерчем в наших руках?

Серая пыль…
      Белая боль…
            Белая боль…
                Черная быль.

 ____

        *  *  *


Я, сотворенный быть
              венцом прекрасного,
Жить радостно и искренно любя,
Рождаюсь ранить,
            лгать,
              губить напрасно,
Все попирая, утверждать себя.
А после,
     растоптав в душе все лучшее,
Я чувствую, как держит  сердце страх
И как надрывно душу
               совесть мучает,
Запятнанная мной
             в чужих слезах.

____
         * * *

Разбиты водоемы душ,
Иссякло самое святое,
Остались только пятна луж
С банальным привкусом застоя.
Иссяк свет радости в сердцах
И доброты в нас стало меньше,
Ползучей тиной липкий страх
Разросся в лабиринтах трещин.
Идут небесные дожди,
Как жаль, что благодать напрасна, -
Растрескавшись от мелкой лжи,
Душа бессильна и бесстрастна.
Могу лишь верить и дерзать,
Как тот расслабленный на ложе,
Меня способно воссоздать
Одно лишь чудо – чудо Божье.
____

                * * *

Неповторимый
          и прекрасный
Мы кропотливо
            строим  храм,
Не зная, как игра
               опасна,
И что судьба готовит
                нам.
Однажды хрупкие колонны
Чуть слышно дрогнут,
                и тогда
Прекрасный свод
          с коротким стоном
Всей массой рухнет
                на тебя.
Он рухнет вдруг,
              внезапно,
                разом,
Когда, не взятая в расчет,
Диагональ последней
                фразы
Былую дружбу
         зачеркнет.

___
         * * *

Будь проклята война
                навеки,
И, отирая скорбь с лица,
Благословите мир, калеки,
Смирив разбитые сердца,
И матери,
       в чьих взорах мука,
И сироты в пустых домах,
И нерожденные в разлуках,
И все,
    кто выжил в лагерях.
А тех, кто ныне в мир родится, -
Да будут счастливы они –
Учите, матери, молиться:
«Храни нас, Боже,
              от войны!»
_____
                Баллада  о  младенцах

Может быть, по привычке
                играли мальчишки в войну,
Было им в основном где-то в среднем за тридцать,
И следили болельщики, к синим экранам
                прильнув,
Как играли они,
                как под масками прятали лица.
Корабли были к бою готовы в затонах,
Заносила ревущую смерть
                над людьми бирюза,
И хранители-ангелы
                в черных от дыма хитонах
Уносили детей из-под бомб,
                из-под пуль в небеса.
Расступалась земля, полыхали посевы и лес,
А ребята играть до последней победы решили,
И глядела мадонна с икон
                и со страшных небес,
Как блестяще они избиенье младенцев вершили.
Били мальчики в цель, продолжая
                обстрелы вести,
Малых братьев своих превратив,
                как обычно,
                в мишени,
И не знала мадонна,
                в каком их Египте спасти,
И молилась Христу
                о суде и о праведном мщенье.
Но спасай, не спасай – за Египтом последует крест…
Дрались взрослые дети,
                вжимая всю ярость в педали,
Словно Ирод, сам дьявол,
                однажды ниспавший с небес,
Аплодировал им
                и дарил ордена и медали.
1991

___
       * * *

Я иду
    половодьем монголо-татарского плена,
Я иду пепелищем
            забытых потомками битв,
По колено в крови
              и в слезах по колено,
Сквозь неистовый плач и сквозь шепот
                горячих молитв.
Оглянись,
       поколенье рожденных на новые муки,
Очи прежде усопших с надеждою смотрят на нас,
Из прошедших веков
                тянут дети истлевшие руки
За растоптанным хлебом,
                что мы попираем сейчас.
Я иду сквозь пустые ветра эпидемий,
Через ужасы тюрем, острогов и концлагерей,
Через битвы идей,
              через дебри ошибочных мнений,
Сквозь ухмылки тиранов и
                вечную скорбь матерей.
Я иду сквозь себя,
              сквозь предательства,
                слезы, разлуки,
Сквозь болезни и страх,
                сквозь заклятья любимых имен,
Но из чистых высот тянет небо
                пронзенные руки
К нам,
   слепым прокаженным
                грядущих и прежних времен.

(Из сборника "На том берегу времен", Заокский: ИЖ, 1995).
Иллюстрация: фото Припять.Lenta.ru